Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Сибилла улыбнулась одними лишь кончиками губ, поднесла кинжал к губам, подула, и из ее рта вырвалось черное облако, покрывшее лезвие и просочившееся внутрь. А потом протянула орудие Ивейне.
— Поторопись, принцесса, я пустила черную магию в мир, у тебя совсем мало времени. Кстати, — она снова отвела руку с кинжалом, когда Ивейна потянулась за ним, — забыла тебя предупредить, ты никому не должна говорить об этом, иначе равновесие нарушится, и амулет не проснется. И все жертвы будут напрасны. Если Алентайна узнает, что вы живы, она выпустит из себя тьму, и тогда вас уже ничего не спасет.
И она протянула кинжал.
Глава 22
Назад шли молча. Ивейне не хотелось говорить, хотя Рассел время от времени делал попытки завести беседу. Иви понимала, что он хочет отвлечь ее, поддержать, но услышанное настолько оглушило, настолько выбило из привычного мира, что у нее совсем не осталось сил на разговоры.
Она никак не могла заставить себя думать о себе самой, как о принцессе. Амирана Элисса? Кто эта девушка? Себя она ощущала Ивейной, маленькой некрасивой Иви, а амирана была просто прелестна, Ив помнила огромную картину, которую видела в замке амира Болигарда.
Слезы снова потекли из глаз Ивейны, Рассел смотрел искоса, поджав губы, но ничего не говорил. А что тут скажешь? Он ничем ей не поможет, она и только она одна должна выбрать, чью жизнь отдать взамен за то, что орланы снова станут принцами.
Ивейна вспомнила, как подозрительно странно стала вести себя матушка Тона после того, как они в спешке покинули Сиридан. Усадила орланов за стол, выделила им лучшие покои, Ивейне не давала даже тарелку после себя вымыть.
— Рас, вы с матушкой знали правду обо мне и братьях? — она даже остановилась. Девин вздохнул."
"— Тона увидела картину и узнала вас… тебя, Иви. Но честно сказать, я сомневался до последнего, уж очень много вопросов у меня было на этот счет.
Она не сомкнула глаз до утра, хоть тут до утра и оставалось всего ничего. Утром Ивейна чувствовала себя совершенно разбитой, ей казалось, все, что с ними было ночью это лишь сон, длинный такой кошмар, превративший в кошмар теперь ее жизнь.
