Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Амир Эррегор Болигард улетал с Дастианом в Сиридан, и Ив следовало на что-то решаться, а как тут решиться, когда не держат ноги, и сил нет даже на то, чтобы посмотреть в глаза хоть кому-то из них. А амир, как нарочно, вдруг вспомнил об Ивейне и приказал ее привести. Иви сжала рукоятку кинжала в глубоком кармане длинного платья и подошла к Эррегору.
«Он не мой отец. Мой отец — Абидал Верон». Добрый, честный и неприметный человек, который всю жизнь ее обожал, баловал и сдувал пылинки. А амира Эррегора она видела от силы раз двадцать за всю жизнь, если не меньше.
— Иви, девочка, — амир смотрел на нее, наклонив голову, и из его глаз лучилось столько тепла, что она невольно попятилась, — как жаль, что у меня не было времени поговорить с тобой. Но я надеюсь, мой амиран достойно заменяет меня, я видел, как он старательно пыхтит, придумывая тебе очередное послание. Ты не хочешь навестить нас, Ив? — он протянул руку, Ивейна подошла ближе, и душа у нее провалилась куда-то глубоко вниз.
Эррегор Болигард — ну неужели он и правда мог быть ее отцом, он ведь такой большой, одна его рука была как половина самой Ивейны? — очень осторожно взял Ив за плечо и прикоснулся губами ко лбу. «Вот сейчас, Иви, когда он так близко!» Амулет висел на шее, ожидая своего часа. «Смелее, Ив!»
— У меня до сих пор лежит твой леденец, ты помнишь, девочка, как хотела меня утешить и поделилась своим сокровищем? Я все помню, ты не думай, что забыл. Если бы я мог, ты и твоя матушка давно жили бы со мной во дворце, а я был бы счастливее всех, если бы у меня была такая дочь, как ты, — прошептал Эррегор, прижимаясь губами к ее лбу.
Она знала, как амир любит матушку, а Тона страдает по Эррегору. Слезы сами собой хлынули из глаз безудержным потоком, Ивейна пробормотала извинения и побежала, не разбирая дороги. Нет, она не сможет это сделать, как можно, когда он так смотрит на нее, наклонив голову с затаенной грустью в глазах? Ив на ходу с размаху врезалась в Дастиана.
— Ивейна! Куда ты несешься, как будто за тобой гонится стая туронов? И… и почему ты плачешь, Иви? — он обнял ее своими сильными руками и заглянул в лицо. Ивейна вцепилась в Дастиана, рыдая и захлебываясь, он уже тревожно оглядывался вокруг в поисках поддержки.
— Дастиан! Я тебя очень, очень люблю, — Иви видела, как изумленно вытягивается лицо Дастиана и озаряется радостной улыбкой.
