Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Могилу амира Бальденора она увидела сразу же — громадный камень с высеченным на нем золотистым драконом было видно издали. Ивейна вспомнила затухающий взгляд падающего в ущелье воина и вздрогнула. Если бы не Рассел Северин и магистр Зора, здесь могло стать больше еще на два камня. Не Рассел Северин. Итем Родерик. Похоже, ему на роду написано спасать королевских наследников.
А вот драконессы никогда не обращались, хоть в них и текла драконья кровь, они умирали людьми, но их все равно хоронили здесь, вместе с мужьями, братьями и сыновьями.
Три белоснежных орлана сидели на черной глянцевой плите, и Ивейне показалось, они поджидают ее, поглядывая негодующе и нетерпеливо. Ивейна подошла ближе. С черной поверхности камня на нее смотрело изображение прекрасной молодой женщины, ниже которого было начертано: «Свет моих очей, моя любовь Миррель». И у Ивейны сжалось сердце.
Она протянула руку и прикоснулась к камню.
— Помоги мне. Помоги мне, пожалуйста… — прошептала Ивейна, прижав к камню обе ладони. Орланы слетели вниз и окружили Ив.
— Так значит, это все правда? Мы амираны Болигарды, а амир Эррегор наш отец? — спросила Ивейна у птиц.
Вместо ответа наперед вышел Арчи — Арчибальд, — и расставил крылья, словно отгораживая братьев от Ив. Тут же через него перелетел Леграс и точно так же замер перед Ивейной, разведя широкие крылья в сторону.
— Что? Что вы хотите от меня? Я не понимаю вас.
Арчибальд снова пробился наперед и поднял крылья, разворачивая свою мощную грудную клетку, его тут же принялся отталкивать Леграс. А потом наперед протиснулся Севи и тряхнул хохолком. И тогда Ивейна поняла, она выхватила кинжал и отшвырнула его от себя, насколько хватило сил.
— Как, как вы могли про меня такое подумать? — она уронила голову на руки и заплакала навзрыд, слезы потекли по щекам сплошным потоком. — Разве я могу пожертвовать кем-то из вас?"
"Она плакала так горько, что младший орлан не выдержал первым, он бочком прокрался к Ивейне и положил голову с вихрастым хохолком ей на плечо. Ив обхватила шею орлана и разрыдалась еще горше. Два других орлана подошли следом и обвили брата с сестрой своими мощными крыльями.
