Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
***
По пути домой Ивейна забилась в самый угол экипажа и за всю дорогу не проронила ни слова. Эйнар отказался лететь с отцом и присоединился к кортежу, он периодически заглядывал в окошко к Ивейне, пытаясь ее растормошить, но Ив безучастно смотрела в одну точку, никак не отвечая на попытки принца. Рассел летел на мораве рядом с экипажем, и только его присутствие согревало заледеневшую душу Ив. Кинжал снова был у нее в кармане, и Ивейне казалось, он прожигает ее даже через слой одежды.
Первыми его заметили орланы, кинжал лежал в траве, а под ним выгорала земля и превращалась в пепелище.
По прибытию король Сагидар дал бал в честь своего наследника, одолевшего в поединке Драконов Света. Ивейна еле заставила себя покинуть покои, кинжал она взяла с собой, спрятав его в складках платья, заботливо приготовленного ее светлостью королевой Эллирией.
Ее не покидало смутное предчувствие чего-то непоправимого, и судя по беспокойному взгляду девина Северина, он испытывал те же чувства. Поэтому когда вдруг распахнулись массивные двери тронного зала, словно от гигантского сквозняка, и разом умолкла музыка, Ивейна совсем не удивилась.
Их было трое, они шли, чеканя шаг, и стук подошв высоких сапог отдавались прямо у нее в сердце. Их темные волосы и черные плащи развевались, словно раздуваемые ветром, хотя никакого ветра здесь не было и в помине.
— Ивейна Верон, вы обвиняетесь в обращении к черной магии, — прозвучал рокочущий голос Третьего Центуриона, стоящего слева.
Второй Центурион, развернул в воздухе искрящийся свиток и начал читать:
— Ивейна Верон обвиняется в применении черной магии в отношении особ королевской крови.
Иви подняла голову, выдержала сверлящий ее взгляд и громко ответила:
— Да. Сознаюсь.
Тогда заговорил Первый Центурион, стоящий по центру, его голос звучал, как водопад, окруженный скалами и отдающий гулким эхом.
— Ивейна Верон, вы приговариваетесь к смертной казни.
