Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Так теплее, стены в темнице совсем холодные. Она так и не посмела посмотреть в глаза королю с королевой, возможно, потому что в этих глазах не было ни намека на осуждение, а только сочувствие и жалость? Наверное. Рассел, точнее Итем, смотрел, как ее уводят, с немым отчаянием, и здесь Ив ничем не могла ему помочь. Кто бы ей помог.
Ив снова вздохнула, и тут бряцнул замок, а затем послышались голоса, один уверенный, а второй заискивающий, последний явно принадлежал охраннику. Первый голос Ивейна тоже узнала и закрыла глаза.
— Ив, — Эйнар опустился на холодный каменный пол перед решеткой, — что же ты наделала, Иви?
— Зачем ты пришел, Эйнар? — глухо проговорила Ивейна, пряча лицо в коленях. Смотреть в глаза Эйнару тоже было невыносимо.
— Ты же обманула их, правда? — он протянул руку между прутьями решетки и сжал ей плечо. — Тебе совсем ни к чему было меня околдовывать.
— Почему ты так думаешь? — она старалась, чтобы ее голос звучал сухо и отстраненно, но судя по всему, получалось не очень, потому что Эйнар сжал плечо еще сильнее.
— Потому что это черная магия, а ты никогда не могла никому причинить зло, я ведь помню, как ты собирала всех жуков в округе, потому что им холодно и негде жить.
Ивейна невесело улыбнулась воспоминаниям.
— Ты ошибаешься, Эйнар, — она мягко попыталась высвободиться, — мы с Расселом действительно ходили к колдунье, и я правда дала согласие на использование черной магии.
— Но ты же не собиралась меня околдовывать, я в это никогда не поверю! — Эйнар протянул сквозь решетки вторую руку и сжал ей второе плечо. — А даже если и так, мне все равно. Я теперь не знаю, что я буду делать без тебя, Ив!
— Так как жил до этого, — Ивейна хотела пожать плечами, но ее крепко держали руки Эйнара, — бывало ведь, что мы долго не виделись с тобой, считай, что я уехала домой, к матушке.
Воспоминания о матушке Тоне обожгли, как горящие угли. Ей наверняка сообщили, и к утру она прибудет в Леарну. А Эйнар тем временем взвился и заговорил, сдавливая ей плечи так, что даже стало больно."
"— Что ты такое говоришь, Ив? Как ты можешь сравнивать? Я мог не приезжать, но я всегда знал, что ты есть, ты всегда была в моей жизни.
