Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
— Видишь, какой я идиот? Сколько лет люблю тебя, а понял это лишь когда осознал, что могу тебя потерять.
— Я тоже люблю тебя, Эйнар, — Ивейна провела ладонью по темным волосам, а потом обвила руками и прильнула к кривящимся в горькой улыбке губам. Эйнар мгновенно откликнулся и уже сам затянул поцелуй, обнимая девушку.
— Небесный Бог, разве это можно пережить? — пробормотал Сагидар, прикрывая глаза рукой. Королева Эллирия тихо рыдала на его плече.
А высоко в небе появились три белоснежных орлана, покружили над помостом, плавно опустились и уселись на самый его край, расправивив крылья, словно ограждая целующихся влюбленных.
— Ну что же ты, Иви, — не отнимая губ, прошетал Эйнар.
— Нет, Эйни, — прошептала в ответ Ив.
— Эйни? — улыбнулся тот. — Так меня еще никто не называл! А хочешь, я сейчас обернусь и сожгу к тьме этих центурионов? Ты сядешь мне на спину, и я унесу тебя далеко-далеко…
Он готов умереть за нее. Он готов стать из-за нее преступником, а она не может решиться всего лишь на одно точное, размеренное движение? Как там сказала Сибилла, настоящая любовь жертвенна.
Иви снова прижалась губами к губам Эйнара, а сама скользнула под жилет туда, где за широким поясом был спрятан кинжал. Драконье Жало. Она должна оросить амулет кровью из сердца дракона, Драконьему Жалу нужна королевская кровь, но Сибилла не говорила, что это должен быть обязательно дракон, точнее, она не сказала, что это не может быть кровь драконессы.
Ивейна тоже дракон, так сказала ее мать, амира Миррель, и у нее большое сердце. Жизнь — это все, что есть у Ив, она выхватила кинжал и отстранилась от Эйнара. Тот сделал глубокий вдох и развернул грудь, над площадью пронеся не то стон, не то крик, Ивейна посмотрела в глаза Эйнара и ударила кинжалом точно себе в сердце.
Горячие капли брызнули на амулет, Иви как во сне видела испуганные лица — Эйнара, Рассела, матушки, их светлостей, всех троих центурионов.
Глава 25"
"Рассел умирал вместе с Ивейной.
