По реке неспешно плывет корзина с младенцем, над которой кружат три черных ворона, а в это время по другую сторону Андалурсии горы сотрясаются от страшного рева — это ее Верховный Владыка амир Эррегор Болигард оплакивает свою погибшую дочь и троих сыновей, похищенных тьмой. Последних после него Огнедышащих Драконов Андалурсии....
Он оказался прав, неподалеку обнаружилась небольшая скособоченная хижина, укрытая деревьями. Эйнар усадил амирана на порог и подергал дверь. Заперто.
— Эй, вы к кому? — раздался звонкий голос, и перед ними откуда-то сверху спрыгнула девчонка, чумазая, со всколоченными, спутавшимися волосами. Одежда была явно ей велика и болталась на девчонке, словно снятая с чужого плеча. — Кого ищете?
— Мой друг упал и сильно ушибся, боюсь, чтобы не было перелома, — ответил Эйнар.
— Он что, ходить не умеет, твой друг? — насмешливо спросила девчонка.
— С неба, — ответил Дастиан и поморщился, — а ты откуда такая болтливая?
— Я здесь живу, — ответила та и неопределенно махнула рукой, — а вы кто такие?
— Мы из Сиридана, летим во дворец короля Гастона, — сказал Эйнар и поправился, — летели.
— Так это вас там все ждут уже неделю, такой переполох устроили, что никому жизни нет? — уставилась на них девчонка.
— Может и нас. Тебя как зовут? — спросил Дастиан.
— Нилеса, — буркнула та, закусив губу, — а тебе зачем?
— Слушай, лучше помоги, у меня уже от твоей болтовни голова трещит, — вмешался Эйнар, но Дастиан его остановил.
— А где отец? Ты же дочка лесника, верно?
— Ну да, — кивнул Нилеса, — зачем тебе отец?
— У вас тут все такие бестолковые? — вновь не утерпел Эйнар, и снова его осадил Дастиан.
— Милая девочка, будь добра, позови отца или кого-нибудь из взрослых. Мне нужен девин, а еще лучше, если из дворца пришлют карету с моравом, боюсь, моему другу будет тяжело донести меня до замка.
— А ваши моравы где? Сбежали? — снова приняла та насмешливый тон.
— Мы не на моравах летели, детка. Мы драконы, — ответил Дастиан и привалился к стене. Видимо, он сильно побледнел, потому что лицо девочки вдруг вытянулось, и она бросилась открывать дверь.
Эйнар внес Дастиана и уложил на лежанку, стоявшую в углу. Нилеса, поняв, что они не шутят, и Дастиан в самом деле сильно пострадал, тут же перестала ехидничать, разожгла огонь и поставила греться воду.
— Я не потому спрашивала, зачем вам лесник, что не соображаю ничего, — заговорила она, втупившись в пол, — наоборот, с него толку не будет, а я кое-что могу. Дай посмотрю, — она легонько взяла Дастиана за руку и принялась осторожно прощупывать от пальцев до ключицы, а затем то же проделала с ногой. И ее прикосновения были на удивления легкими и бережными, Дастиану даже показалось, что боль немного стихла.
