Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Но прежде скажи мне, ты меня любишь?
Он продолжал крепко держать невесту, которая все еще делала слабые попытки вырваться из его стальных объятий, однако Дастиану чудилось, она делает это не слишком охотно, и он еще крепче прижимал любимую к сердцу.
— Дочка, помни, ты перед алтарем Небесного Бога, здесь не пристало лгать, — очень кстати напомнила королева.
— Да, — помедлив, едва слышно сказала Аселин и уткнулась в плечо жениха.
— Она согласна, — передал священнослужителю Дастиан, нежно прислоняясь щекой к макушке Аселин.
— Я не услышал, — уперся тот, — еще раз повторите, ваше высокородие. Согласны ли вы взять в мужья Дастиана Болигарда?
— Да, — громко ответила Аселин, на миг подняв голову и снова пряча лицо на широкой груди Дастиана.
— Тогда повторяйте за мной…"
"Дастиан осторожно поставил Аселин на пол, они произносили священные обеты, глядя в глаза друг друга и, наверное, никогда эти своды не слышали более пылких и трепетных обещаний.
— Дастиан Болигард, Аселин Болигард, отныне вы муж и жена, и да не ничто не разлучит вас вовек!
Дастиан повернулся к своей теперь уже жене, обнял ее одной рукой, а другой взял за подбородок, и их поцелуй вышел таким долгим и нежным, что присутствующие дамы лишь утирали слезы умиления, и даже некоторые высокпоставленные драконы не удержались, позволив себе пару скупых слезинок.
С трудом оторвавшись от сладких губ своей возлюбленной, Дастиан вновь подхватил ее на руки и направился к выходу, где их приветствовали радостные горожане, осыпая новобрачных золотыми монетами и крашеной крупой. А ведь впереди брачный пир, праздничный бал, и еще так далеко до полуночи, когда можно будет вот так же на руках внести свою любимую в спальню и уложить на усыпанное душистыми лепестками брачное ложе… Как же ему дожить до этого часа? Да, не стоило тогда так потешаться над Эйнаром… Дастиан замер и перевел дух.
— Что с вами, дорогой муж? — Аселин с улыбкой отвела с его лба упавшую прядь, умудрившись так нежно прикоснуться к его щеке, что сердце Дастиана прыгнуло и замерло где-то в области гортани.
