Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Девушки тоже менялись, у двух иллама совсем не проявилась, так, только пальцы у девина заискрились, у одной сияние дошло до его плеч, а у остальных — ни шатко, ни валко, вспыхивало слабое сияние у ладоней, поднималось к локтям девина да там и затухало.
Когда ее пригласили в круг, она поначалу не услышала и даже принялась с любопытством оглядываться по сторонам — что, совсем оглохла следующая претендентка? — пока не увидела, как седовласого девина сменяет мэтр Северин и вот тут-то у нее душа нырнула не то, что в пятки, а ниже надраянного пола.
Матушка стояла бледная как мел, когда магистр Ивлон — сильный он маг, долго держится! — нетерпеливо повторил ее имя и Ивейна в растерянности оглянулась.
— Что же вы, сенарина Верон, — услышала она мягкий голос короля Сагидара, — не надо так волноваться. Сделайте милость, подойдите к мэтрам.
Ивейна уставилась на Эйнара, ища поддержки, но тот даже не смотрел на нее, а увлеченно разглядывал лепнину на высоченных потолках зала. И тут она скользнула глазами по гостевой ложе.
Он шутил тогда, в пути, что если Ивейна во дворце испугается, Дастиан непременно рассердится и прикажет ей раньше идти спать и тогда она не увидит праздничный фейерверк в честь избранниц принца. А Ивейна заливалась смехом и просила его высочество оказать ей любезность, если она вдруг правда испугается, напомнить о своем обещании. Эйнар тогда еще отчего-то кривился и поглядывал недовольно в их сторону.
Ив прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться, и так и подошла к обоим мэтрам, а затем убрала руку и склонилась перед королевской четой. Сагидар тепло улыбнулся ей и она совсем успокоилась, а Эйнар напротив, нахмурился и почему-то уставился теперь на Дастиана.
Рассел Северин протянул ей руки, она смело прижала к его ладоням свои и мягкие ленты обвились вокруг их запястий. Мэтр Северин казался бледным, точь-в-точь как матушка Тона. Магистр Ивлон зашептал заклинание, в пальцах девина начало разгораться свечение, но внезапно он поднялся на носках, выгнулся дугой со страшным хрипом, вырвал руки из шелковых пут и… загорелся.
Его одежда запылала, вспыхнули волосы, в зале закричали, а Ивейна закрыла ладонями лицо. На девина набросились сразу несколько человек, стараясь сбить пламя, а Иви в ужасе смотрела на свои ладони. Они сияли. Она сияла вся, от пальцев на ногах до кончиков волос, что рассыпались по плечам.
