Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
— Все равно он не женится на тебе. Посмотри на себя, уродка! Эйнар красив, и жена должна быть ему под стать!
— Если наш принц дракон, это не значит, что он выберет себе в жены ядовитую хабру, — ответила Ивейна, гордо вскинула голову и пошла дальше, но лишь только скрылась из виду, тут же припустила бегом, всхлипывая и с трудом сдерживая рыдание.
Ей показалось или в одном из зеркал мелькнуло встревоженное лицо сириданского принца? Не хватало еще, чтобы Дастиан это слышал! Рука сама нащупала амулет. Ничего не произошло, какой бы силы у нее ни была иллама, ничего не изменилось.
Ее отец Абидал Верон, а родная мать — простая селянка Гела. Бедная матушка Тона! Ивейна ничего ей не скажет, но и верить в эти бредни не станет. И носить этот камень тоже не будет. Она на бегу рванула веревку и ветхие нити легко поддались, теперь амулет — да какой там амулет, обычный булыжник! — лежал в ее ладони, почему-то очень холодный.
Ноги сами вынесли ее к лестнице, а обида, разрывающая грудь, погнала вверх. Ладонь уже потихоньку стало сводить от холода, но Ивейна не обращала внимания. Сама не понимая как, она оказалась на самом верху одной из зубчатых башен замка, венчающих дворец. Иви подошла к самому краю, размахнулась и с силой швырнула камень вниз.
…Знакомый шум крыльев привел ее в чувство, она обнаружила, что сидит на холодном камне и уже вся покрылась мурашками от холода.
— Арчи, Лерр, — Ивейна поднялась, припадая на затекшую ногу, и протянула руку к орланам, которые уселись на зубце и смотрели на нее ну как-то очень сердито.
Над башней взметнулся белый силуэт и на соседний зубец опустился еще один орлан, он что-то держал в клюве и так же сердито смотрел на Ивейну.
— Севи? — она подошла ближе. — Что это такое?
А увидев, в ужасе отдернула руку. В клюве орлана был зажат серый дорожный камень на старой веревке, который она недавно выбросила вон.
Значит Тона говорила правду? Ивейне стало страшно. Она медленно протянула руку, камень скользнул в ладонь, теперь он был совсем теплым, словно орлан не в клюве его принес, а держал под своим опереньем. А еще веревка. Она была целой.
Иви молча надела амулет на шею и ей показалось, что птицы смотрят уже не так сердито.
