В мире Андалурсии младенца, спасаемого в корзине по реке, и детей могущественного амира Эррегора Болигарда связывает древняя тайна. Когда тьма похищает наследников владыки, его горе сотрясает земли. Но может ли спасение одного ребенка стать ключом к возрождению королевства и раскрытию...
Если ты возьмешь на себя труд время от времени напоминать Узере, что Огнедышащие пять раз навешали им у Пиковых Скал, я буду искренне тебе признателен, мой мальчик.
— Лучше я напомню, что Огнедышащие пять раз отстояли свои права на Пиковые Скалы, — чуть улыбнувшись, Дастиан выпрямился и поправил корону с жар-камнем.
— Как знаешь, дорогой, — серьезно кивнул Эррегор.
Сегодня с визитом явился сам Сюзеренный Дракон Света Деорк Узера, старшим братом которого был тот самый вероломный Кетьяр, и который, к ведунье не ходи, снова раззявил рот на Пиковые Скалы, испокон веков принадлежащие Огнедышащим.
Эррегор решил так и принять его, сидя на троне с амираном, хоть герцог Ильброз настаивал на переговорном зале. Мол, Сюзеренному Дракону Света может не понравиться, что он стоит, а амир с амираном при нем сидят на троне. Или может, амирану Дастиану лучше встать за троном по правую руку от его величества?
Но амир и бровью не повел. Если Сюзеренному Дракону Света что-то не нравится, пусть сидит у себя в замке на троне, нечего тогда было тащиться в Сиридан. Эррегор у себя дома, где хочет, там и сидит, хоть на люстру усядется. И мальчику нечего ноги натруживать, пускай отдыхает. Деорка никто не звал, сам пришел, вот пусть и почувствует, кто здесь хозяин, а кто так, мимо пролетал.
А в переговорный зал нечего лишний раз грязь наносить, его вымыли начисто да заперли до лучших времен.
Деорк Узера в человеческом обличье был еще уродливее старшего брата, хотя Эррегор не переставал удивляться, уж куда страшнее? У Кетьяра хоть глаза в одну сторону смотрели, у этого же страшилки пучеглазого их еще и свело к переносице. А все ж правитель, и название какое пафосное, язык сломаешь, пока выговоришь: Сюзеренный Дракон Света! Взял и назвался бы коротко — царь, как вот правитель Линьерры Актеон Седьмой. Или, скажем, князь, как Светлейший Гетерей, правитель Солуна. Так нет же. Дались ему эти Пиковый Скалы, раздери его тьма…
— Здравствуй, Эррегор, — а голос какой скрипучий, словно повозка старая катится, — ты знаешь, зачем я пришел.
— И ты будь здоров, Деорк. Понятия не имею. Может так, решил поздороваться?
А Дастиана в упор не видит. Надо же, и характер у него, как у братца, такой же премерзкий.
— Нужно что-то решать С Пиковыми Скалами, Эррегор, так дальше продолжаться не может.
— Простите, Сюзеренный Дракон, но мне кажется, его величество Эррегор с вашим братом Кетьяром уже обо всем договорились семнадцать лет назад, — Дастиан говорил учтиво, но сам даже не пошевелился.
