Герцог Аустлейский Ричард Виндзор идет по Бленхейму с тяжелыми шагами, прежде служившим летней резиденцией Корнуэльских. Теперь он стал главным дворцом, когда основной замка разрушился. Столица переместилась в Лидс — второй по величине город, который теперь становится центром аристократического собрания.
Узкая юбка-карандаш и закрытое декольте, переходящее в высокий стоячий воротник на пример азиатских одеяний.
Вот так и бывает: не увидел женской груди — не узнал близкую знакомую. Я усмехнулся, вспомнив насколько близко мы с ней однажды «познакомились». Надо бы как-нибудь повторить… Но сейчас она мне пригодится для другого.
— Спасибо, — остановил я Марину, перенимая из ее рук пузатый чайник, — дальше я сам.
Она вздрогнула, безропотно отдала чайник, но какое-то время ещё боролась с желанием сделать всё самостоятельно, как и полагается прислуге цесаревича. Впрочем, одно мгновенье — и она передумала. Склонилась в поклоне, произнеся:
— Как вам будет угодно, Ваше Высочество! — и ушла, оставив нас наедине.
— Да, так мне будет угодно, — сказал я и подмигнул Нимфе. — Кому же не будет угодно поухаживать за столь милой дамой?
— Собираетесь за мной поухаживать?
— А вы бы этого хотели?
— Ах, — наигранно вздохнула она, отводя взгляд. — Что значат желания простой женщины рядом с вами, Ваше Высочество?
Я готов был поспорить, что у неё на щеках появился румянец. Хороша, чертовка! И как актриса — в первую очередь.
Не выдержав, я отставил чайник в сторону и пару раз похлопал.
— Браво! Бис! Оскар этому столику!
— Оскар? — поинтересовалась красотка, хмуря прелестные бровки.
— Оставьте. Это так. Из другой жизни, — путано объяснил я, и личико шпионки, разведчицы, диверсантки и много кого еще, разгладилось, приобретая совсем уж невинный вид.
Сейчас, когда её тело было затянуто в плотную ткань, оставляя глаз голодным, я обратил внимание на то, как же она хороша собой. Точно очерченные алой помадой пухлые губки, острые стрелки в уголках карих глаз, капля румян, подчёркивающая скулы, и забранные в высокую причёску волнистые волосы. Пара прядок спадали вниз, но не рушили образ, а скорее дополняли его. Передо мной сидела провинциалка на выданье. Ещё немного и начнёт проситься замуж. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.
— Чем обусловлен выбор вашего сегодняшнего наряда? — спросил я, подавая шпионке чашку чая. — Держите путь в монастырь?
— Только если сразу в мужской, — улыбнувшись, ответила она.
Дамочка взяла чашку из моих рук, наши пальцы соприкоснулись, и я отчётливо ощутил, как девушка вздрогнула. Играет до конца. Похвально. Хотя сейчас мне требовалось получить от неё несколько иную ценность. Точно не тело. Хотя и тело у этой «актрисы» тоже было ничего.
