Герцог Аустлейский Ричард Виндзор идет по Бленхейму с тяжелыми шагами, прежде служившим летней резиденцией Корнуэльских. Теперь он стал главным дворцом, когда основной замка разрушился. Столица переместилась в Лидс — второй по величине город, который теперь становится центром аристократического собрания....
Тело все чесалось, и мне казалось, что я, как змея, сменил кожу и ее надо смыть.
Я усиленно тер себя во всех труднодоступных местах магией и руками, и все равно казалось, что я грязный. Но спустя незнамо сколько времени я все же с почти напрочь содранной кожей почувствовал себя чистым и даже довольным.
Заглянул внутрь, чисто на посмотреть, что там интересного у меня образовалось, и тут же вынырнул обратно, едва не ослепнув. Ну да, теперь у меня внутри не почки, печень, селезенка, а сплошное яркое марево, за которым ни хрена не видно.
Но что самое главное, ощущение огромной силы никуда не ушло — просто оно уже не туманило мозги, позволяя мыслить более-менее адекватно.
Посмотрел на спящих красавиц — Оля, Лиза, Люба, Катя… Последняя свернулась калачиком с краю и сладко сопела, улыбаясь во сне. Все получилось — она мой Металл. Она часть меня, она просто моя. Добилась все-таки своего. Не удержавшись, я погладил ее по голове.
Снежана с Лучезарой — как их не разорвало от гулявшей ночью силы, не знаю, но теперь одна перешагнула на ранг князя, а вторая вплотную приблизилась к императору.
Но хватит стоять тут и улыбаться, как идиот. Мир сам себя не спасет. Мне пора было выдвигаться — девчонки прибудут позже.
Выскользнув из комнаты, я спустился вниз, а после пошел в кабинет отца.
— Береги себя. Мы, — его голос дрогнул, — будем ждать тебя. Всех вас.
Мамы ревели, не желая отпускать меня, да и у меня самого в глазах щипало.
— Я вернусь… Мы вернемся. И тогда женюсь. Вот честное слово, женюсь и свадьбу закачу такую, что все миры содрогнутся! До встречи…
Еще раз всех обняв, я направился на выход.
Все собраны, деловиты, разговоров не слышно — все, что можно было сказать, сказано, сделать — сделано. Сейчас мы вновь отряд школы Велеса — холодные, бездушные машины.
Летели пятнадцать часов — все-таки тут скорость поменьше, и за это время едва обменялись парой фраз, в основном работая в виртшлемах.
"Долетели штатно, а потом просто выпрыгнули наружу, не став сажать дирижабль. А он, прощально махнув нам флагом, отправился в сторону крепости, где будет дожидаться остальных. Переброска войск уже началась, и народа в ней прибавилось.
Пару километров по лесу прошли быстро.
