В мире дипломатии и международных отношений, когда ота была не музыкальная, а дипломатическая. Контора, казалось бы, далекая от всего этого, оказывается в центре скандала — их связь с террористическими сетями вызывает протест со стороны одной из развитых европейских стран. Герои оказываются в доктринальной гонке между национальными интересами и принципами добрососедства, открывая страшную тайну внутри своей организации....
— Гриш, — крикнула она, оборачиваясь назад. — Этот козел опять тут. Не иначе, подглядывает! Извращенец.
— Какой? — спросил из-за двери охранник, потому что всех на этом свете, кроме себя, считал козлами.
— Ну тот, что в первый раз был! — пояснила медсестра. — Видать, извращенец. Или хочет главврачу нас заложить.
Из-за двери выскочил крепкий хлопец, которому озимые поля плугом пахать вместо трактора, а не немощных больных охранять.
— Ах же ты, падла! — ласково сказал он. — Шпионить — да? А после доносы писать…
И дело было вовсе не в том, что его застукали на медсестре, а в другом.
Так что не главврача боялся охранник.
— Чего у тебя — ножка сломана?.. — поинтересовался он, глядя на гипс. — Ну теперь еще и шея будет!
И вразвалочку подошел к больному.
— Я ничего, я случайно, я только в туалет, — испуганно залепетал тот, припадая спиной к стене.
Но его никто не слушал.
Охранник сграбастал его в охапку и потянул в конец коридора, как раз в туалет, но не для того, чтобы доставить ему облегчение, а чтобы потолковать по-свойски, отучив подглядывать, подслушивать и наушничать!
Он заволок его в туалет, прихлопнул за собой дверь и прижал больного к стене.
— Ну все, падла, счас я тебя буду по стене размазывать!
Быть размазанным по стене сортира было обидно. И негигиенично.
— Я ничего не видел, я случайно, я ничего не скажу! — забормотал больной.
— Конечно, не скажешь, — поддакнул ему охранник. — Потому что не сможешь!
И даванул так, что у его врага глаза на лоб выкатились. Как у вареного рака.
Ох и здоров же, черт! Точно, душу из тела на самые небеса выдавит!
Охранник повозил больного спиной по стене и, перебросив через себя, повалил на грязный пол, намереваясь насесть на него сверху.
Но не смог. Потому что оступился… Очень неловко."
"Ну или не оступился, а просто как-то случайно упал.
Тут уж следовало побыстрей сбегать.
Больной прикрыл дверь и припер ее под ручку случайной шваброй. После чего проскакал к окну, открыл раму и выглянул наружу.
Этаж был пятый. Внизу был асфальт.
