В мире дипломатии и международных отношений, когда ота была не музыкальная, а дипломатическая. Контора, казалось бы, далекая от всего этого, оказывается в центре скандала — их связь с террористическими сетями вызывает протест со стороны одной из развитых европейских стран. Герои оказываются в доктринальной гонке между национальными интересами и принципами добрососедства, открывая страшную тайну внутри своей организации....
Отчего тихо взвыл!
Он схватился за жесть и замер, боясь пошевелиться!
Но он был слишком тяжел для рассчитанной на дожди трубы, и старая, подржавевшая жесть, деформируясь и сминаясь, стала выгибаться, скрежеща в сочленениях. Если бы он держался за нее до конца, то постепенно, вместе с ней удаляясь от стены, так бы держась за нее и рухнул вниз, лишившись опоры. Что обычно и происходит, когда люди пытаются использовать в качестве лестницы водосточные трубы, до самого конца не находя в себе сил отпустить единственную удерживающую их от падения опору.
Но он не стал держаться за ломающееся железо, он ослабил хватку и скользнул по жести вниз, ослабив тем нагрузку на тонкий металл.
Он проскочил вниз, до следующего крюка, за который ухватился здоровой рукой, приостанавливая падение.
Он удержался, раздирая пальцы о неровный металл!
Но крюк был старый и был вбит неглубоко, потому что жестянщики не предполагали, что, кроме дождевой воды, водосток должен выдерживать вес снующих по ним туда-сюда больных.
Крюк согнулся и, медленно изгибаясь, полез из стены.
Он лез, все более выгибаясь и убыстряя свое движение. И человеку не оставалось ничего другого, как отпустить его раньше, чем он окончательно выскочит из кирпича.
Он разжал пальцы и словно по направляющей заскользил по трубе вниз!
До следующего крюка.
Следующий крюк был прочнее и выдержал нагрузку!
Держась за него, беглец смог осмотреться и различить следующий нижерасположенный крюк, к которому приехал уже без всякого риска.
Через несколько секунд беглец был на земле.
Над ним на стене болталась изогнутая, лопнувшая в одном месте, вырванная из кирпича водосточная труба.
Беглец пошарил рукой по земле, нащупал камень и очень сильно и точно бросил его в светящийся на единственном столбе фонарь. И ведь попал. С первого раза!
Лампочка лопнула, и стала темно.
Сверкая во тьме белыми бинтами, больной поскакал прочь. На одной здоровой ноге.
Куда?
Зачем?
Чего ему не лежалось в палате номер семнадцать под приглядом среднего медицинского персонала и любящей жены?"
"Или на него так подействовали брачные объявления граждан? Или он возжелал во что бы то ни стало познакомиться с нищим припадочным паралитиком, который, несмотря на ночное недержание и импотенцию, претендовал исключительно на молоденьких фотомоделей? Для чего? Например, для того, чтобы выведать у него секрет его оптимизма?
А может, итак!.
Утром больница гудела слухами. Которые были один нелепей другого.
