В мире дипломатии и международных отношений, когда ота была не музыкальная, а дипломатическая. Контора, казалось бы, далекая от всего этого, оказывается в центре скандала — их связь с террористическими сетями вызывает протест со стороны одной из развитых европейских стран. Герои оказываются в доктринальной гонке между национальными интересами и принципами добрососедства, открывая страшную тайну внутри своей организации....
Судачили, что будто бы свихнувшийся больной с пятого этажа, у которого были переломаны руки, ноги и в трех местах позвоночник, выпал из окна туалета, желая покончить с собой, но случайно зацепился сперва за охранника, а потом за водосточную трубу, отчего, упав на асфальт, остался жив и в состоянии шока уполз в неизвестном направлении.
Главврач, выглянув в распахнутое окно и правильно оценив витиеватые изгибы водосточной трубы, вызвал к себе ночную медсестру и охранника. Того самого, что нашли прикорнувшим до утра на унитазе.
— Как же так, вы же говорили, что мастер спорта по этой, как ее, по вольной борьбе? — подозрительно спросил главврач.
— Ну… — угрюмо кивнул охранник.
— Как же тогда с вами мог справиться какой-то больной, да еще с переломанными ногами и руками?!
Или вы лгали, что вы борец?
Кабы главврач был бабой, охранник вмиг бы ей все объяснил, продемонстрировав преимущество переднего захвата перед броском через бедро, повалив тут же навзничь и насев сверху всей массой своего тренированного тела, так чтобы она до самого конца проводимого приема пикнуть не сумела.
Но главврач был мужиком, причем молодым и вреднющим, заслуженно недолюбливавшим охранников за то, что они без спроса «топчут» принадлежащих ему по праву медсестер!
— Отведите его в процедурную, перевяжите и дайте нашатыря, — распорядился главврач.
Охранника увели в процедурную. В ту самую. Те самые медсестры.
Главврач снова высунулся в окно.
— Пошарьте там, в палате, в передаче, может, там случаем водка есть?
Палату обшарили.
Водку нашли. Десять бутылок. Но принадлежащие совсем другим больным. И к тому же непочатые.
— Может, он это, лунатизм? — высказал робкое предположение врач-практикант.
Какой лунатизм, когда теперь новолуние?..
— Тогда — состояние аффекта? История медицины знает подобные случаи. Я читал. Например, когда старушка во время пожара вынесла из избы полутонный сундук.
— У старушки руки-ноги были, — раздраженно ответил главврач. — А у этого гипс!
Ну-ка дайте сюда его снимки!
Может, с ним лечащий врач чего намудрил?
Но на снимках верно были переломы двух — верхней правой и левой нижней — конечностей.
— Хм!.. — растерянно пробормотал главврач. — Конечно, в состоянии аффекта чего только не бывает, но это как-то уж слишком.
