В мире дипломатии и международных отношений, когда ота была не музыкальная, а дипломатическая. Контора, казалось бы, далекая от всего этого, оказывается в центре скандала — их связь с террористическими сетями вызывает протест со стороны одной из развитых европейских стран. Герои оказываются в доктринальной гонке между национальными интересами и принципами добрососедства, открывая страшную тайну внутри своей организации....
Два человека в угнанной милицейской машине вели понятную только им и не предназначенную для чужих ушей беседу. Один говорил, ставя задачу, другой слушал, изредка уточняя детали.
— С резерва тебя снимаем…
Жаль, за этот год он прижился, почти привыкнув к спокойной жизни на «гражданке».
— Работаешь без прикрытия, один, на свой страх и риск…
Ну это понятно — всегда без прикрытия и всегда подставляясь лишь своей одной головой.
— Легенды, документы, средства с тебя…
И это не новость… Контора технического аппарата не имеет — только исполнителей.
Через несколько километров машина развернулась и поехала в обратном направлении.
— Дополнительную информацию получишь через ящик.
Тоже ясно.
Ящик будет обозначен через объявления в газетах или на досках объявлений в Интернете, шифром, который предложил сам резидент. Места закладки тоже нашел и предложил он.
Все?..
Все!
Большего ему знать пока не положено.
Остановились.
— Я сойду здесь, — сказал лейтенант. — Вести машину сможешь?
— Как-нибудь.
— Тогда доедешь до ближайшего перекрестка, свернешь направо, на трассу, проедешь до стоянки, которая будет через два с половиной километра, и припаркуешь машину на обочине. Там, где я ее взял.
Оттуда напрямую через лес, ориентир — башня элеватора, выйдешь к железнодорожной платформе. Электричка подойдет через двадцать одну минуту, тебе лучше уехать на ней.
— А с этим что? — кивнул резидент на заднее сиденье.
Если куратор скажет ему «прибрать за собой» — он выполнит его приказ. Но куратор не сказал «прибрать». Сказал:
— Оставишь его в машине на переднем сиденье.
— А если он доложит? — все же не сдержался, спросил резидент.
— Ничего он не доложит, очухается через полтора часа и тихо поедет на пост. А если даже доложит, кто поверит его россказням, что будто бы у него машину отобрали неизвестные, которых он в глаза не видел, преступники, но, отобрав, никак ее не использовали, никуда на ней не уехали и его документов и табельного оружия не тронули!
Никто не поверит! Тем более что он крепко на службе выпил.
Так что будет он молчать, язык прикусив, коли не дурак, чтобы не стать всеобщим посмешищем и карьеры своей не попортить…
— Да, верно — не резон ему болтать. Тем паче что не о чем болтать.
— Ну все — до встречи.
