Мы из Кронштадта. Встреча. — читать онлайн бесплатно полностью

Корона упала в грязь и развалилась на куски. И позолота потускнела.

Этакий полицай из вспомогательной полиции. С функциями старосты оккупированной деревни. И хрен даже кого на партизанскую борьбу поднимешь. Сдадут сами тут же.

Анклав, словно демократические США, удавил его тоталитарную власть в ласковых объятиях. Попутно, правда, разрешив тиранить куда сильнее, но и это не радовало.

Раньше бы Виктор и не поверил в то, что просто побоится сам пристрелить ауешника пленного. А он - побоялся. Сам себе удивился тогда, снимая палец со спуска.

Потому что вдруг в голову пришло, что расправу увидит кто - и потом, не сразу, а лет через пять - вылезет это, как убийство безоружного. Да, сейчас он для Анклава 'свой сукин сын'. Замечательно, да? Только вот кончали потом эти самые 'свои сукины сыны' очень плохо. Потому что грязные перчатки выкидывают по истечении надобности. Меняя на новые, почище.

Паршивая перспектива была и раньше. Но там имелась вынужденность, все прекрасно понимали, что альтернатива - просто сдохнуть и потом ходить трупом неприкаянным по лесу, лягушек ловить.

Потому - старались все.

И все рухнуло. Чего корячиться тут на выселках - когда вон, рукой подать - сияющий град на холме. С безопасностью и тушенкой-сгущенкой. Как в прошедшей жизни прямо!

А барону падшему светит возня только с ублюдками разными, спиной ожидая выстрела, или чего еще гаже. Как там у царей - императоров - то яд в жратве на пиру, то нож в бок от льстивого подлеца, то подстава какая. Кирпич с крыши, или что там еще такое случайное?

И что выходит? А выходит он холуем у анклавовских.

Причем таким - не своим, а заштатным. Чуж-чуженин. Сольют в любой момент. И не поморщатся, и не вспомнят.

И что дальше делать? Вот так тупо получать партии оскомылков и недоделков?

И выстругивать из этих поленьев дубовых - полезных Буратин?

Поминки помню плохо. Чего-то сорвало меня с резьбы и перекосило. Надрался быстро и серьезно, с института такого не помню за собой. И братец - уж на что тверд мозгом и могуч печенью - в такие же слюни и жижу напился.

Только кусками помню, как с суровым своим братцем то ревели, как девчонки, то пытались песни петь, то колобродили где-то на задворках. Съехали с рельсов два паровоза...

Потом покалеченная память отметила - рядом с нами все время кто-то трезвый отирался. То Серега, почему-то без пулемета, то Вовка, то еще кто-то, когда тошнило - помогала Надька.

А сейчас лютый отходняк, словно мы ацетон пили и бензином запивали. Мутит люто, но нечем.