Кира не может жить в родном доме больше ни одной минуты. Её отвращает каждый день возвращаться к заплесневевшей обстановке и бессмысленному труду в дешёвой барной лавке, где даже работы нет. Исмаил изрядно выпивает, но всё равно неумолимо разрекомичивается по её адресу....
Отчим во всю потирает руки, так как на его банковский счет уже упала крупная сумма денег. Завтра за мной приедет машина, чтобы забрать в дом будущего мужа. Большого торжества не будет, только регистрация и ужин.
Сегодня утром слышала, как Исмаил распинается по телефону перед матерью негодяя, который скоро станет моим мужем. Отчим на протяжении минут двадцати рассказывал о том, что его любимейшая доченька самый настоящий ангел, чистейший и непорочный. Судя по тому, что я слышала, мамаша жениха затребовала справку от гинеколога, скорее всего о девственности и отсутствии всяких болячек.
— Кирюша, ты как? — мама бережно обнимает за плечи, прекрасно понимая, в каком я состоянии. — Доченька, а может к лучшему? — бормочет она. — Может ты будешь счастлива с этим мужчиной.
— Мама, я тебя прошу не надо. — скинув ее руки с плеч, я отхожу в сторону, стараясь не разреветься прямо сейчас.
— Хочешь, поедем вместе в магазин? — переводит тему, она. — Нам с Исмаилом и Гуль нужно купить одежду для свадебного ужина, не идти же в этом тряпье. — едва слышно говорит мать, как будто чувствуя себя виноватой.
Вот пусть и чувствует. Она виновата! Виновата во всем, что с нами происходит. Только она. Единственное кого мне жаль, так это сестренку, она еще совсем малышка, за что ей такие испытания.
"— Нет, мама, я не поеду. — обрываю тишину и подхожу к зеркалу. Вид у меня прямо скажем, ужасный. Не знаю, сможет ли его исправить свадебное платье и визажист, которого наняла мать жениха.
— Кирюш, — вновь зовет мать.
— Нет. — шепчу, стараясь не выдать себя.
— Доченька, ты только не бойся, если ты уже не девственница, я скажу тебе, что нужно сделать в первую ночь, чтобы твой муж ничего не заподозрил. — как ни в чем не бывало, говорит мать.
