Кира не может жить в родном доме больше ни одной минуты. Её отвращает каждый день возвращаться к заплесневевшей обстановке и бессмысленному труду в дешёвой барной лавке, где даже работы нет. Исмаил изрядно выпивает, но всё равно неумолимо разрекомичивается по её адресу....
От обилия еды сводит желудок, который уже привык к постоянному недоеданию. Не могу сказать, что мы голодали, но и не баловали себя вкусностями. Мой организм научился работать с минимальным количеством пищи. Порой, приходилось перебиваться остатками еды из бара. А если и удавалось стянуть что-нибудь вкусное, то я отдавала это сестренке. Не хотела, чтобы Гуль чувствовала себя голодной, она ведь растет.
— Я не голодна… — с трудом удается выдавить из себя пару слов.
— Не ври, мышонок, — Мерт кладет свою руку поверх моей.
Вот негодяй, ведет себя, как ни в чем не бывало. Будто все, что происходит — в порядке вещей. Оставаясь невозмутимым, он расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, и тянется за бутылкой с вином.
— Давайте, выпьем за молодоженов! — во весь голос орет какой-то незнакомый мужчина. — Сегодня я потерял друга! — смеется он, поднимая бокал.
— Назир. — обрывает его муж, заставляя заткнуться одним только словом.
— Я не пью алкоголь, — неуверенно отодвинув свой бокал, ищу на столе обычную воду. Нужно пара глотков, чтобы смочить пересохшее горло.
— Не пей, если не хочешь, просто смочи губы.
Я подчиняюсь, и медленно подношу бокал с терпким ароматом изабеллы ко рту. От соприкосновения с алкоголем, губы начинает жечь. Рефлекторно слизнув языком вино, вдруг сталкиваюсь со взглядом «негодяя». Он не просто смотрит, а буквально прожигает.
— Зачем я вам, то есть тебе? — осмеливаюсь спросить."
"— У нас будет время это обсудить, мышонок. — уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. Лицо этого мужчины действительно красивое. Это особенная мужская красота, никак не связанная со смазливостью некоторых парней.
— Это подло. Отвратительно. Мерзко. — чеканю на автомате, отворачивая взгляд.
— Согласен. — ухмыляется он, пожимая плечами.
Новоиспеченный муж, не спрашивая больше ни о чем, кладет ко мне на тарелку сочный кусок мяса с овощами, поливая ароматным соусом.
— Ешь, давай, — очередной приказ. — А то до первой брачной ночи не дотянешь.
Он еще и шутит. Как же так можно. Что вообще в голове у этого человека.
Пряный аромат говядины настолько сильно дурманит сознание, что я сдаюсь. Мой желудок сейчас начнет переваривать сам себя, если не получит заветную пищу.
