Кира не может жить в родном доме больше ни одной минуты. Её отвращает каждый день возвращаться к заплесневевшей обстановке и бессмысленному труду в дешёвой барной лавке, где даже работы нет. Исмаил изрядно выпивает, но всё равно неумолимо разрекомичивается по её адресу....
Похититель, отчитавший меня, как ребенка и напугавший до смерти стоит передо мной в роли жениха. Каштановые глаза осматривают с ног до головы, на лице все та же самоуверенная ухмылка. Он протягивает руку. И что я должна сделать? Бежать? Закатить истерику?
— Не бойся, мышонок! — он продолжает пожирать меня глазами. Рука с раскрытой ладонь все еще протянута. — Давай же. Не заставляй людей ждать.
Глава 6. Кира
Подаю мужчине дрожащую руку, именно ту, на которую клеила пластырь. Он слишком долго рассматривает ее, а потом уводит за собой.
Регистратор — пожилой седовласый мужчина, с приятным тембром голоса и слишком уж добрым взглядом. После вступительной речи, он задает самый типичный вопрос, вступаем ли мы в брак добровольно, без принуждения со стороны третьих лиц.
— Да. — уверенно отвечает жених, посмотрев на меня пристальным взглядом.
В помещении повила пугающая тишина, седовласый мужчина смотрит на меня в ожидании ответа. Вроде хочу сказать «нет», закричать, что брак вынужденный, расплакаться и просить у него помощи.
— Властью, данной мне мэрией, объявляю вас мужем и женой! — торжественно произносит регистратор.
Мерт встает первым, пожимает руку седовласому мужчине, который очень быстро исчезает из поля зрения.
Только бы нас не заставили целоваться у всех на виду. Знаю, в Турции это не принято, но черт их разберет. Жених не похож на праведного человека. Да и мать его тоже.
Однако, небеса услышали мои мольбы. Сильная мужская рука бережно тянет за локоть, призывая встать рядом. Он притягивает меня слишком близко к себе, нежно практически невесомо поцеловав в лоб.
— Успокойся, — слышу прямо у своего уха.
Пока родня усаживалась за шикарно накрытый стол, мы делали никому не нужные постановочные фотографии. Я правда пыталась расслабиться, но ничего не выходило. Хоть сквозь землю провались.
Стол для молодоженов был расположен отдельно ото всех, немного в стороне. Мой, названный муж, молча, отодвинул стул, позволяя сесть первой.
— Поешь. — приказывает он, усаживаясь рядом. Мужчина опять настолько близко, что меня охватывает чувство тревоги.
