Автор
В зале уютно теплеет и полным медитативом течет время — так описывается встреча Кейт с блондинкой и парнем. Мы над океаном начинается здесь, за потемневшей школьной партой, где любопытство и зависть переплетаются как мелкие волны под бодрящим летним ветром. Встреча становится поворотной для всех троих, открывая новый мир дружбы и открытий над океаном — не только физическим, но и эмоциональным и научным....
К тридцати семи годам у Патриции были связи и деньги, репутация железной стервы, готовой идти по головам к обозначенной цели, и множество оппонентов, которые то и дело обвиняли ее в чем-то с экранов телевизора и страниц газет.
И тут вдруг тайные встречи с моим отцом — обычным парнем из Иллинойса, которые грозили выплеснуться в скандал. Родословная Патриции Хардинг не знала мезальянсов, а Говард Хардинг, даже имея отношения с женщинами, все еще надеялся вернуть жену, с которой разошелся из-за собственной гордыни и неприятия ее политической карьеры.
Сейчас я понимаю, что это было сложное время, как для отца, так и для Пэйт. Что бы о ней ни говорили, но она не была из тех людей, кто играл чужими чувствами в угоду своему самолюбию. Мне кажется, для нее встреча с моим отцом стала таким же откровением, как и для него самого. И они оба долгое время не знали, что со всем этим делать. То пытались расстаться, то сходились вновь.
И все же я должна отдать должное своей будущей мачехе. Когда отец отказался от повышения по службе, чтобы это повышение не связали с Патрицией Хардинг, и решил переехать из Сэндфилд-Рока в соседний округ, именно Пэйт пришла к нам в дом и сказала, что она устала сомневаться и хочет быть с ним.
Не стоит думать, что это случилось быстро. На их сомнения ушло почти четыре года, а год назад они поженились в соседнем штате, но до сих пор избегали публичности. За это время у нас с Патрицией сложились ровные отношения, не скажу, что они стали очень теплыми, но мы достаточно сблизились, чтобы принять друг друга в жизни отца.
Как жаль, что Кейт была похожа на мать только внешне, а характер и ум унаследовала от своего родителя — сноба Говарда Хардинга. Нам с ней так и не удалось поладить, мы по-прежнему терпеть не могли друг друга, и именно по этой причине наши родители какое-то время после свадьбы продолжали жить на два дома, пока три месяца назад им это надоело.
Мне это не нравилось. И Кейт тоже. Но больше нас не спрашивали, и мы с отцом переехали в дорогой коттедж Патриции на улице Трех кленов. И именно в него мне сейчас предстояло вернуться после школьного дня.
