Наша героиня и её мужчина, Алёшка, тесно связанные между собой обстановкой и чувствами, вместе вылезают наружу из снежной ловушки. Вместе они преодолевают препятствия - усталость, опасности и даже душевные заблуждения, чтобы найти себе выход.
Он, правда, тоже не растерялся, поймал и куда-то дел, и ещё пробормотал, качая головой:
- Совсем страх потеряла, глупая баба! А ну стоять! Убью же!"
"- Не убьёшь, - покачала Дуня головой. – Отпусти невинных. Отпусти Дарью, она никакого зла в жизни не сделала. Отпусти Женевьеву, она тебе неподсудна, что бы ни творила. А потом я пойду с тобой.
- Дуня, рехнулась? – влезла я. – Куда это ты пойдёшь?
- Ступай, Женевьева. Забирай Дарёну и ступай. Моя судьба решилась.
- Да ни хрена не решилась, - не согласилась я.
Где там мои защитнички, куда подевались? Что-то тихо у них.
- Добром говорю – отпусти Дарью, - Дуня глянула на солдата по фамилии Лопатин.
- Дуня, ты их знаешь, что ли? – спросила я, чтобы ещё потянуть время.
- Вот этого знаю, - кивнула на того, что сидел на полу и зажимал кровивший нос. – Брат моего покойного мужа. Видимо, такая же гниль. Наверное, и остальные туда же, но что делать, пришла пора платить по счетам.
- Да что там ещё платить, - отмахнулась я. – Ты тут, можно сказать, врачом на поселении сколько лет отработала? Семь? Десять? Сколько жизней спасла? Отплатила уже, расслабься, - и повернуться к Астафьеву.
Вопрос поверг его в ступор.
- Думаю, немало, - ответил всё же. – Тем, что заботился о своевременной выплате всех недоимок и отлову всех беглых. Порядок – это тоже помощь, знаете ли, маркиза.
- Если вот так ловили, как у нас тут – то полагаю, что половина пойманных была ни в чём не повинна.
- Евстафий куда делся? – спросил чиновник.
- Так того ж, пошёл, как вы сказали, к барину Лосеву, - сообщил Лопатин.
Ну, барин Лосев умеет звать на помощь, справится. Не первый день на свете живёт.
- Дуня, в чём тебя можно обвинить?
Дуня усмехнулась.
- Я в самом деле убила Матвея Медведкина, который был моим мужем. А ещё он был родным братом вот этому Кондрату, - она повела бровью в сторону того, что держался за нос на полу, - и названным – моему единокровному брату Велимиру Елизарьеву.
Почему-то я подумала, что целителю убить несложно. Знает, как это сделать. Но я не верила, что Дуня пошла бы убивать просто так.
- А что сделал тот Матвей? – поинтересовалась я.
