Наша героиня и её мужчина, Алёшка, тесно связанные между собой обстановкой и чувствами, вместе вылезают наружу из снежной ловушки. Вместе они преодолевают препятствия - усталость, опасности и даже душевные заблуждения, чтобы найти себе выход.
Пришли ещё трое или четверо, еле втиснулись в уже и так переполненную кухню, и из сеней кто-то что-то говорил. Дуня уже начала угрожающе ворчать – отодвинулись немного. С улицы всё ещё что-то кричала Маруся, наверное – объясняла диспозицию вновь пришедшим.
- А вот мы топтыгина-то сейчас и того!"
"Федоту кто-то из задних рядов передал топор, хороший такой топорик, тот замахнулся…
- Мя-я-яу!
Тотчас прыгнул сверху с полки Васенька, Федот шарахнулся с испугу, топор улетел на пол.
- Да стойте же, не трогайте её, никого не трогайте! Где там Анри?
- Сейчас будет, господин Асканио, - отрапортовал вывалившийся из теней Северин, держащий за руку Меланью.
Уф, эти в порядке, хорошо.
- Ты, барин, отошёл бы, руки бы белые не марал, - начал было кто-то ещё из мужиков, и тоже замахнулся на медведя.
- Не трожьте её не надо, - заверещала Меланья.
- Уйди, девка, не лезь под руку, - отмахнулись от неё.
- Да выйдите вы отсюда все, Северин, да хоть напугай их, что ли! – попытался воззвать к обществу Асканио.
- Не лезь, барин, кому говорят!
Асканио хотел ещё что-то сказать, но движение из коридора не заметил, кажется, никто, кроме меня. Я попыталась заорать, но не вышло, ещё хуже схватило глотку, дышать и то выходило с трудом. А из коридора вышел, пошатываясь и держась левой рукой за стену, Астафьев, а в правой руке у него был пистолет. Он выстрелил Асканио в спину, и тот даже ещё успел обернуться, сделать шаг и швырнуть в подлеца что-то мощное, от чего его скрутило на месте и он повалился обратно в коридор.
- Что творите, православные? – прогремел от дверей голос отца Вольдемара.
Господи, ну наконец-то хоть кто-то разумный и умеющий власть употребить. Я ощутила, что снова могу дышать и говорить.
- Отец Вольдемар, гоните их всех. То есть попросите выйти. Медведь не опасен.
- Жива ль, матушка?
- Жива. Всё видела, всё расскажу.
Снова топот в моих уже переполненых сенях.
- Кто тут обижает мою птиченьку весеннюю, мою звЕрюшку могучую? – в кухню вломился, иначе не скажешь, Каданай. – Я ж так не оставлю, дорогу запутаю, пути не будет, погоды не будет, охоты не будет, ни воды не будет, ни хлеба!
Ещё один явился. Дуня у нас сегодня просто нарасхват.
На следующий стук сапог я уже даже и не обратила внимания, и только услышав знакомый голос, встрепенулась.
