Наша героиня и её мужчина, Алёшка, тесно связанные между собой обстановкой и чувствами, вместе вылезают наружу из снежной ловушки. Вместе они преодолевают препятствия - усталость, опасности и даже душевные заблуждения, чтобы найти себе выход.
Ой, нет. Алёнушка не сможет войти в дом. А выманить их на улицу не факт, что получится.
Короче, только наверх. И почему я такая бездарная, и не научилась до сих пор магической связи? Решили бы вопрос в две минуты! Ладно, Меланья маленькая, да и в системе её не учили, а я-то большая!
Всё, хватит причитать, пора идти. Как раз снег поутих немного. Надо шевелиться, пока метель не разыгралась.
- Мари, я говорю тебе в последний раз, - я добавила металла в голос. – Ты пойдёшь сейчас к Пелагее и скажешь ей, что я пошла… за отцом Вольдемаром я пошла, вот.
Я обняла Марью и отстранила от себя.
- Всё, иди, замёрзнешь.
- Но как вы пойдёте наверх?
- Ногами. Там, говорят, невозможно заблудиться. В горах всегда так, я знаю.
Видимо, слова «я знаю» в исполнении Женевьев обладали для Марьюшки магическим эффектом, потому что она всхлипнула, послушно повернулась и пошла по направлению к дому Пелагеи. А я принялась судорожно соображать, как мне быстрее всего выйти на дорогу наверх.
Конечно же, я ломанулась не в тот проход между домами и заблудилась. Сумерки, ещё снег этот, от него светлее, конечно, но если бы не валенки, я бы уже начерпала по уши. А так ничего."
"Мне всего лишь раз пришлось вернуться вниз и пройти соседней улицей, правее моего дома, и я увидела дорогу. Что ж, за ней следили обитатели той крепости, которая где-то там, наверху, дорога была именно дорогой, и даже снег на ней утоптали, но сегодня ж весь день сыпал новый! И можно утаптывать заново.
Мне было страшно, очень страшно. Куда я иду, а? Старичок-бурундучок, ты местный, не дай пропасть, хорошо?
В общем, я пошла. И это было… очень нелегко это было, вот. В нормальной зимней туристической обуви и то, думаю, вышло бы непросто, а в валенках – ну, вы сами понимаете. Но хотя бы я не черпала ими снег, и ноги оставались сухими. А подъём сразу от деревни оказался настолько крутым, что о холоде уже и речи не шло. Я, конечно же, забыла дома свои распрекрасные меховые рукавицы, и прятала руки в карманах своего кафтанчика, или толкала их в рукава.
Часов не было, поэтому идти по знакомой с юности схеме – пятьдесят минут идём, ладно, сорок пять, и десять-пятнадцать минут стоим – не было возможности. Эх, выживу – попрошу Демьяна часы привезти, обменяю ещё на какую-нибудь брошку.
