Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
О чем ты думаешь? Что все про тебя промолчат дружно?
От злости на Тину я закипаю.
— Ася, кто был там еще?
— Ладно… я скажу.
Оживлённо и с вниманием меняют позы.
— Меня позвала туда сама Тина. Сказала: вечеринка только для ""самых-самых"". Но если я буду… ей прислуживать, то она меня возьмёт, — гневно прищуриваюсь я. — Я отказалась, мы поссорились. И она отменила приглашение. Мы с Ритой уснули рано, я не видела — уходила ли куда-то Тина или нет. Но у вас же есть камера в коридоре, можно посмотреть. А про Риту она так сказала, потому что Ким меня поддержала.
— То есть Тина вас отговорила? — Алла спохватывается, произнося ее имя и замолкает на полуострове. Психолог бросает на неё недовольный взгляд.
— Еще что-то хочешь сообщить? Может, еще имена.
— Больше ничего не знаю. А про то, что она шваброй на меня махала, вы уже в курсе, наверное.
— Да, — пишет что-то в блокнот психолог.
Поверили или нет?
Выползая на трясущихся ногах, прикрываю за собой дверь. В коридоре уже несколько человек.
На мгновение притягиваю к себе Риту. Шепчу ей в ухо пару слов, чтобы она поняла, что говорить.
Она уходит в кабинет. Я сижу на скамье, жду её.
— Валерия Павловна! — подзывает директриса нашего медика. — На след неделе у нас новенькая будет…
Она понижает голос, отводит ее за угол. Я на автомате прислушиваюсь.
— Там особые условия обучения по состоянию здоровья.
— Инвалид?
— Толком не поняла, жду документы. Вечером перешлю Вам. Посмотрите, сможем ли мы ей условия необходимые обеспечить или нет. Если да, то куда селить будем?
— Какой класс?
— Старший.
— Места два. Либо в комнату Таюрской, у них кровать свободная.
Таюрская у нас староста в комнате.
— Либо в комнату Нагиевой.
Нагиева — это Гала.
Новенькая… Если не золотая, то лучше к нам, конечно. Еще и со здоровьем что-то. Не надо ей к Нагиевой! Изведут же.
— В общем, ждите личное дело. Яна Албанцева.
— А чья девочка? — шепчутся они.
— Оо… Это попросили не упоминать. Но школа заинтересована, — многозначительно.
— Ясно… ясно… поняла! — заговорщицки.
— Устинова, — проходит мимо меня наш инструктор по верховой езде. — Я не понял, почему ты еще здесь?
Смотрит на часы.
У меня же сегодня отработка.
— Ой… я опоздала?
Подскакиваю.
— Я как раз бегу!
— На каблуках бежишь? — критически оглядывается меня.
