Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
Соломенные стильно взъерошенные волосы, темные брови вразлет… Навороченные шмотки.
Он сидит на спинке скамьи поставив на нее ноги.
Очерченные природой губы язвительно кривятся. Я улавливаю в чертах его лица лёгкое сходство с новым мужем мамы. Вот в этом своеобразное изгибе губ. Но этот, на удивление, красив. Только, голубые глаза — ранящий лёд!
Это Семён?…
— Здороваться надо, когда приходишь в чужой дом, — сверлит меня тяжёлым взглядом.
Но поздороваться с ним после его выходки у меня не поворачивается язык.
— Тебе здесь не понравится, ясно? — угрожающе.
— Мне здесь уже не нравится! — вздергиваю гордо подбородок.
— Ну и вали тогда… дешёвка!
Спрыгивает с лавочки и, проходя мимо меня, шоркается плечом о моё плечо.
— Хамло… — фыркаю ему в след.
Не оборачиваясь поднимает вверх дерзкий фак. Ну, отлично!
Глава 1
Блеклая женщина в серо-голубой униформе ведет меня на второй этаж по широкой лестнице, обитой синим ковролином. Он заглушает наши шаги. Задрав голову вверх, я с ужасом смотрю на огромную бликующую люстру.
— Агния? Я правильно услышала?
— Правильно. Можно просто Ася.
— Редкое имя…
Да уж. Папа назвал…
— Как к Вам обращаться?
— Вера.
— Вера, мне нужно вернуться в машину за чемоданом.
— Его принесут.
Ясно… Я не привыкла к наличию слуг. Хотя, пока папа был жив, мы жили неплохо. С Решетовыми, конечно, не сравнить.
— Через час тебя будут ждать на ужин. Не помешало бы переодеться, — неодобряюще смотрит на мой прикид.
— Я могу поужинать в комнате?
— Нет. Ужины семейные. Присутствие обязательно.
— А если я плохо себя чувствую.
— Я вызову семейного доктора.
— О, нет. Спасибо. Я спущусь.
На втором этаже четыре комнаты. Две слева, две справа.
— Впереди выход на балкон-мансарду. Он идет по всему периметру. Из каждой комнаты тоже можно на него выйти.
— Круто… — без особого энтузиазма комментирую я.
— Павел Андреевич распорядился, чтобы ты выбрала любую из этих двух, — показывает Вера на две двери по левой стороне.
— А эти? — киваю на двери напротив.
— Это комната Семёна. А это — матери Семёна, жены Павла Андреевича. Бывшей! — поспешно поправляется она.
— А где она сейчас?
— Она… на лечении, — поджимает губы Вера.
— А чем она больна?
— Я бы не хотела это обсуждать. Думаю будет тактичнее обсудить этот вопрос с Павлом Анреевичем напрямую.
— Да. Конечно… — моё лицо начинает гореть от неловкости.
