Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
Ты запал что ли на эту беспородную сучку? — дергает меня за руку, впиваясь когтями в кисть.
— Помой рот, Тина. Пока что скорее ты ведёшь себя как дворняга. Твоя аристократичная бабка отречется, если услышит, как ты базаришь.
— Ты охренел?!
Чувствую, как острые когти вспарывают мне кожу.
— Маникюр испортишь.
— Совсем крышей поехал? Как твоя больная на голову матушка?
Это как неожиданный удар в живот. Задохнувшись, я замолкаю.
Был какой-то очень короткий момент между нами, который я принял за близость. А может и не было, просто мне захотелось обмануться, что за красивым кукольным лицом есть что-то… что-то способное почувствовать меня.
"Нет, я не бьюсь в истерике. И ничего ей не высказываю. Я просто молча и слепо смотрю вперед, игнорируя боль в животе и обещая себе сделать все возможное, чтобы мама ""вернулась"" оттуда, куда добровольно вышла.
— Мне тоже неприятно, Сэм, выслушивать от тебя грубости! — идёт на попятную Тина.
— Нам? Нет ""нас"". Всё.
— Ты бросаешь меня? — истеричный шёпот.
— Выбери сама формулировку. Если тебе больше импонирует бросить меня самой, я буду подтверждать эту версию.
— Как благородно! Раз так, то я отцу скажу, что мы… Он тебя убьёт!
— Что — ""мы""? Переспали? Скажи.
— Мне семнадцать, — угрожающе.
Не выношу манипуляций. Особенно таких тупых и абсурдных.
— Мне тоже семнадцать, забыла? И вроде как оба не были невинны.
— Это не дает тебе право пренебрегать моим вниманием и расположением. Бросать могу только я! — высокомерно задирает подбородок. — Ты пожалеешь об этом, Решетов.
— Окей.
Музыка заканчивается, я, не желая оставаться рядом с Тиной делаю несколько шагов вперед, останавливаясь рядом с парой Дагера и Агнии.
Молча подаю ей руку. Увожу к столам.
— У тебя что-то болит?
— С чего ты взяла?
— Лицо…
Сбиваюсь с шага, притормаживаю, прислушиваясь к своим ощущениям. Лицо и правда совершенно онемело, не чувствую. Прикасаюсь пальцами к щеке.
— Ты руку поранил.
От когтей Тины две бордовых борозды.
— Ерунда…
Морщась, делаю пару вдохов поглубже.
Ну, что ты Решетов, как девчонка, от слов загнулся? — ругаю я себя.
