Мой сводный — хамло и наглый мажор!Только и ищет повод испортить мне жизнь.Он ненавидит мою мать и прицепом меня.А теперь нас еще отправляют вместе в закрытую мажорную школу, где он "номер один", а я новичок, к тому же, на местном жаргоне — "люмпен".Мне конец!В тексте есть: от ненависти до любви, богатый парень и простая девушка, сводные брат и сестра...
Просто задница какая-то. Мы только помирились! Попробуй доказать теперь, что я не верблюд.
— Она знает, что я вышел из чата?
— Наверное, нет. Не успел объяснить все детали. Я вообще хотел уговорить её перекинуть ставку на тебя. Ну и… — играет мне бровями. — Никто не в обиде. Вы — вместе. Но ничего не успел объяснить.
— Кислицын, ты что — идиот?! Вот не зря тебя Ритка не любит. Тупишь!
— Ну извини, братан. Ты то на дух Устинову не переносишь, то носишься с ней, как, я не знаю… Откуда мне было знать, что ты неровно дышишь, пока ты ее сюда не притащил?!
Неоткуда.
— Ладно! — отмахиваюсь я. — Разберемся. Главное, найти сейчас, чтобы она себя не накрутила.
Вырубаю звук на колонке.
— Устинову кто-нибудь видел?
— Кто-нибудь видел… — стоит во втором входе в холл Тина.
— Где?
— Они с Рафом ушли, — стреляет взглядом на металлическую тяжелую дверь, ведущую на улицу.
""Да ну нафиг! — обтекаю я. — С Рафом?!""
Парни провокационно улюлюкают. Ах да… Я же в игре, что б их!
— Решетов, ну ты чего? Теряешь позиции! — сзади.
— Дагер тебя сделает!
— Может, уже делает! — смех за спиной.
— Кто сказал? — разворачиваюсь в ярости.
— Ну я, допустим, — выходит один из золотых вперед.
— Ты чо — тёлка, чужие отношения обсасывать? — оскаливаюсь я. — Займись своими. Бицы хоть прокачай. Тебе ж без бабок не даст никто.
— Ты озверина сожрал, Сэм? — осаживается он.
— Кто-то еще меня пообсуждать хочет? Вэлком на ринг! — бросаю я зло. — А за спиной шакалить не надо.
Залетаю по лестнице вверх.
— А что выходил кто-то? — слышу сзади голос Макса.
Поднимаю тяжелый засов, вдыхаю ночную прохладу.
Зачем она с ним пошла?! Куда?!
— Сэм, — подходит сзади Тина.
— Тина, извини, я занят.
— Знаю я, чем ты занят. Но, если тебе интересно, то я спросила у нашего семейного адвоката про твою маму. Если, конечно, Устинова с Дагером важнее, то можно и отложить разговор, — ядовито и демонстративна разглядывая свой маникюр.
— Что ты у него спросила?
— Узнала — может ли помочь.
Моё сердце болезненно рвется между этим обещанием и Асей, которая где-то там…
— И наш адвокат сказал, что дело это выиграет.
Если я получу опеку, мама сможет вернуться домой!
— Но, — появляется жесткость в её голосе. — С этой секунды ты заканчиваешь все свои мутки с Устиновой. И мы снова вместе.
