Мой сводный — хамло и наглый мажор!Только и ищет повод испортить мне жизнь.Он ненавидит мою мать и прицепом меня.А теперь нас еще отправляют вместе в закрытую мажорную школу, где он "номер один", а я новичок, к тому же, на местном жаргоне — "люмпен".Мне конец!В тексте есть: от ненависти до любви, богатый парень и простая девушка, сводные брат и сестра...
И уходим отсюда прямо сейчас!
Ася
Телефонов нет, света нет… Меня накрывает легкой паникой.
— Ася, не упади, — подхватывает меня за талию Раф.
Высвобождаюсь из его рук. В темноте мне жутко от такой его близости.
Присаживаюсь и шарю руками по полу.
— У тебя есть зажигалка? — отыскиваю я стакан со свечой.
— Есть. Но огонь зажигать нельзя. Слишком опасно с закрытой дверью. Вентиляция не работает. И если что-то вспыхнет мы не сможем выйти.
— Ладно.
В целом, он прав, конечно. Да и что решит пламя свечи?
Присаживаюсь на мягкие мешки, обнимая себя за коленки.
Не мой день!
— Не переживай, Ася. Без нас не уйдут. Решетов всегда дотошно проверяет, чтобы вышли все.
Слышу, как садится рядом. Нажимает на часах подсветку.
— Третий час. В половину четвертого все должны выйти.
— Час…
— Поговорим?
— Я тебя слушаю, Рафаэль.
Чувствую, как отыскивает в темноте мои пальцы. Тянет руку к себе.
— В какой-то момент твои глаза перестали улыбаться мне.
Настороженно замираю, стараясь контролировать дыхание в полной тишине.
— Губы всё так же приветливы, а глаза — нет.
— Удивлена, что ты замечаешь такие вещи, — признаюсь я.
— Почему?
Дальше я вскрываться не готова.
— Ты хотел мне о чем-то сказать.
— Хотел. Дай мне минуту собраться духом.
Слышу нервную усмешку.
— Как ты попала в Швейцарию, Ася?
— Тина на банкете об этом всем сообщила. Ты слышал.
— Тина — это сломанный злобливый телефон. Я хотел бы услышать твою версию.
— Она ничего не исказила, — пожимаю я плечами. — У меня погиб папа. Мама вышла замуж за состоятельного человека. Отца Решетова. Я мешаю им наслаждаться жизнью. Поэтому, меня отправили сюда.
— Это престижная школа.
— Да.
— Ты рада?
— Нет.
— Почему?
Вытягиваю у него свои пальцы.
— Общество нарциссов, которые измеряют ценность людей в состоянии своих родителей. Безнаказанные, циничные и как это? — щелкаю я пальцами. — Праздные, вот! Бессмысленные. Мне противно это общество.
— Но, таково общество в целом! Это школа жизни, Ася."
"— Таково ваше общество. Золотых мажоров. Есть и другие люди. Но они недостаточно богаты, чтобы вы считали их за людей.
— Если они такие классные, отчего же так рьяно рвутся в наш ущербный золотой мир? Желая жить в мире больших денег нужно принять его аборигенов, — слышу улыбку в его голосе. — И… ассимилировать.
— Не желаю я жить в вашем мире.
