В лондонской подземке я заряжаюсь энергией на новые рабочие задания, перелистывая автомобильные новости и свежие пресс-релизы. В моем понимании это не альтруизм, а мимикрия — скрытый способ саморазвития и упрощения жизни окружающих.
Помнишь, главный герой рассказывал о больших рекламных щитах, таких, чтоб на огромной скорости из проносящейся мимо машины можно было прочесть рекламный текст? Так вот, будущее настало. Я сейчас проезжаю мимо таких объявлений.
– А еще, помнится, там сжигали книги. С чего это такой декадентский настрой?
– Просто больной ассоциативный ряд. А еще тот парень, который вывел меня из себя в самолете?
– Тот парень? А-ну колись, эта женщина!
Мы смеялись и перемывали косточки приставучему пассажиру, городские пейзажи успели смениться полями, и я вздохнула с облегчением.
– А ты когда улетаешь?
Бенедикт исчез в поисках билета. Я же не просила точное время взлета-посадки, просто интересно, когда производить перестройку на новый формат общения. Тьфу, звучит, как реклама сотовой связи.
Дверь купе отъехала, сначала появился чемодан, потом и его владелец.
– Нет, только не ты опять! – встретила я возгласом отчаяния своего старого нового соседа.
На мониторе появилось обеспокоенно-обиженное лицо Камбербэтча.
– У меня соседи, – объяснила я.
– Тот парень?
– Вы угадали, Шерлок, – сказала я, и мы переключились в визуально-текстовый режим. Нечего посвящать любопытного соседа в наш разговор.
– А Вы знаете, меня часто сравнивают с тем актером, который в кино недавно Шерлока играл.
Я недовольно скривилась, мысленно сравнила его со всеми давними и недавними актерами, игравшими Шерлока, и выдала заключение:
– Як свиня на коня, – благо, что на родном языке, а то дала бы ему повод к оспариванию моего заключения.
«Что там случилось?»
– Что Вы сказали?
– Что не нахожу сходства,– ответила я, печатая более развернутое пояснение ситуации Бенедикту.
Забавно наблюдать, как сосредоточенное выражение лица, когда он вчитывается в мой поток сознания, сменяется удивлением или радостью. Вживую обращаешь внимание на другие раздражители *да-да, раздражители, – с ехидцей улыбнулся внутренний цензор*, а тут можешь сосредоточиться на мимике, на бессознательных реакциях, на том, как он, еще секунду назад нахмурившийся и поглощенный мыслительным процессом, улыбается и беззвучно смеется.
