В лондонской подземке я заряжаюсь энергией на новые рабочие задания, перелистывая автомобильные новости и свежие пресс-релизы. В моем понимании это не альтруизм, а мимикрия — скрытый способ саморазвития и упрощения жизни окружающих.
Доберусь до следующего отеля – наберу в «скайпе»».
Только когда отправила, поняла, насколько двусмысленно выглядит предложение о ночи. Или, может, это все мое «пошлее некуда»?
«Как утро, дочь Кларксона? Я ем крендельки и запиваю чаем * прикрепленное фотодоказательство*».
«Привет, сын Германии. Надеюсь, твои крендельки с чаем пошли в то горло, ибо я жутко завидую. Не успела позавтракать. Зато уже на пути в Испанию. Упаду там на какого-то мачо всем назло. Мне понравился опыт, поставленный в Берлине».
«Я все Кларксону расскажу. Только попробуй».
Так, до первой остановки, я играла в Гая Юлия Цезаря. Общалась с Францем и съемочной группой, которую уже успел довести до ручки апельсин и его «какдела».
***"
"Как и планировалось, во время остановки мы устроили маленький брейнсторм на тему «Что делать?». Хорошо, что без «Кто виноват?», а то отвечать на этот еще один извечный вопрос русской литературы я была не готова, ведь присутствовала в разговоре чисто формально, автоматически поддакивая и кивая головой.
– Хочешь сесть за руль?
– Я?
Хаммонд посмотрел на меня так, словно я сказала абсолютную и несусветную ересь, например, гольф круче Nascar. Этот взгляд отрезвил меня и вернул к рассмотрению заманчивого предложения, которое в мгновение ока было одобрено:
– Да! Конечно! – воскликнула я, но затем добавила с сомнением: – А можно?
– Было бы нельзя, я бы не предлагал.
– Что? Я? Не умею? – возмутилась я. – Да я же…
– Педали не перепутаешь? – продолжал издеваться он, видя, как меня это заводит.
– Хорош. Решайте уже, как вы едете. Время, – развел нас по углам Кларксон, не без удовольствия от наблюдения за детским садом.
Следующие полтора часа я наслаждалась европейским автобаном и обалденным автомобилем, а еще не менее классным собеседником и попутчиком. Время летит незаметно, когда твой штурман Ричард Хаммонд. Мы смеялись над «улитками», ползущими по автобану со скоростью меньше 90, обмывали косточки автомобилям, которые обгоняли. Подтрунивали над Кларксоном, который так и не оправился после того, как ему достался Audi, и все еще бурчал, как Скрудж.
