В лондонской подземке я заряжаюсь энергией на новые рабочие задания, перелистывая автомобильные новости и свежие пресс-релизы. В моем понимании это не альтруизм, а мимикрия — скрытый способ саморазвития и упрощения жизни окружающих.
- Томас, - сказала Амели, сделав ударение на последнем слоге. Несмотря на то, что это было сказано с укором, провинившийся просто сиял от счастья. Она его разбалует. – Мы ушли, будь хорошим мальчиком.
Ага, это как раз о нем. Она или социальный работник, или Белоснежка, больше не вижу никаких здравых причин ее чрезмерной веры в человечество и в этого конкретного экземпляра.
Когда двери за нами закрылись, она сказала мне:
- Ты не думай, что я искренне верю в то, что он меня послушает, но попробовать все-таки можно. *боги, она читает мои мысли!* А еще мне не хотелось бы навязываться, так что, может, закинешь меня в какое-то кафе, я там посижу, поработаю, - скромно предложила она, а я только сейчас заметила планшет у нее в руках, - а Томасу скажем, что погуляли.
Ну вот, меня официально замучила совесть.
- Давай так, я расскажу тебе о своих планах на вечер. Если они тебя устроят, славно, а если нет, мы что-то придумаем. Я собираюсь на выставку Поля Дельво, которая при поддержке бельгийского посольства, а потом можно и в кафе.
"Она сначала обрадовалась, потом нахмурилась и спросила:
- Дельво, который сюрреалист? Или есть какой-то авто…механик… - замялась она, - конструктор…
Я посмотрела на нее вместо того, чтобы сказать: «Ты хоть сама в это веришь?». Взгляд был красноречив, ибо Амели осознала глупость собственного вопроса и добавила:
- На Дельво!
***
Выставку организовали в галерее Тейт Британия вокруг знаменитого полотна «Спящая Венера», возле которого мы и стояли.
- Это одно из самых интересных и символичных творений Дельво, - начала Амели, - сочетание смерти и жизни, красоты и тленности на картине вызывает чувство тревоги.
- Да, я поняла, что у меня лучший в этом музее гид, но…
- Извини, что-то меня занесло, - сказала Амели.
- Что ты, это все интересно, но я довольно часто хожу сюда, благо что «Венера» - достояние Британии, и успела выслушать столько всего о ней, что сама могу диссертацию по одной только картине написать.
- Просто “Венера” - моя любимая его картина. Возможно, это не возвышенно и неправильно с точки зрения вычурности искусствоведа, что твоя любимая картина всеми признана и знаменита до неприличия, но так уж оно есть.
