Автор
Полина смотрит на Лесю из-под перьев своего вздувавшегося плаща, а музыка в клубе напоминает о том, что это еще один растрившийся вечериночный крик. Я же чувствую себя совсем не так, как обычно после таких посиделок — голова раскалывается, и я словно на ладони, будто никто ко мне не обращается. Вместо радости от новых знакомых или сильного вдохновения эта вечеринка вызывает лишь странное ощущение неправильности мира....
Всучаю кружку Матвею и слежу за тем, чтобы он пил, а не просто делал вид.
Сама же вновь отхожу к плите, чтобы убрать посуду.
— Полин, во сколько тебе ехать? — летит в спину вопрос, и я замираю.
А потом осторожно поворачиваюсь к Матвею.
— Вообще-то, я не планировала сегодня уезжать, — произношу осторожно.
— Ты говорила, что сегодня.
— Извини, но я не могу оставить тебя в таком состоянии.
— Со мной все в порядке. Температура спала, и ты накормила меня так, что можно несколько суток протянуть без еды.
Мне не нравится та направленность, которую приобретает наш разговор, все же было хорошо.
— Так хочешь, чтобы я побыстрее уехала?
— Нет, не хочу. Но мне нужно знать твои планы.
Матвей отставляет чашку, поднимается с дивана и перемещается к окну. Подпирает подоконник, а руки засовывает в карманы.
Я стараюсь не пялиться на его пресс.
— Так что, Полин?
— Хорошо.
Киваю, а потом начинаю медленно приближаться к нему.
— Хорошо. Если тебе нужно знать мои планы, то я скажу.
Останавливаюсь в шаге.
Зажмуриваюсь на секунду, набираю в легкие побольше воздуха, открываю глаза, нахожу его взгляд и продолжаю.
— Планировала сказать тебе, что я тебя очень сильно люблю, Матвей. И никуда не хочу от тебя ни уходить, ни уезжать.
Он смотрит, не мигая, и, кажется, даже не дыша.
— Так что… если ты сам не прогонишь, я от тебя не уйду. Хочу быть с тобой и только с тобой. Но если я не нужна тебе, тогда, конечно…
Он все еще молчит.
Хочу отойти, но сильные пальцы крепко сжимают мои запястья.
— Не нужна, серьезно? После всего, что было?
— Матвей, я…
— Полин, ты правда думаешь, что не нужна мне?
— Я не знаю, Матвей. Между нами все так… сложно.
Не удерживаюсь и все же прикасаюсь к его груди. Осторожно веду по ней пальцами, наслаждаясь ощущениями бархатистой кожи и тем, как под моими касаниями напрягается его торс.
— Иди сюда.
Матвей тянет меня на себя, до упора.
Так крепко прижимает, что между нами совсем не остается пространства.
Я обвиваю руками его шею и прячу пальцы в темных непослушных волосах. Они такие шелковистые на ощупь и мне безумно нравится их растрепывать и пропускать через пальцы.
— Больше всего на свете я хочу, чтобы ты осталась, Полин, — шепчет Матвей мне на ухо, и я вся взрываюсь мириадами мурашек.
— Правда?
— Да. Но я боялся, ты решишь, что обязана мне.
