Автор
Полина смотрит на Лесю из-под перьев своего вздувавшегося плаща, а музыка в клубе напоминает о том, что это еще один растрившийся вечериночный крик. Я же чувствую себя совсем не так, как обычно после таких посиделок — голова раскалывается, и я словно на ладони, будто никто ко мне не обращается. Вместо радости от новых знакомых или сильного вдохновения эта вечеринка вызывает лишь странное ощущение неправильности мира....
Так соскучилась, что даже хочу приехать. Возможно даже в эти выходные. Хотя… скоро ведь день рождения твоей мамы, возможно, что ты и сама… или нет?
Я вздыхаю.
Мне стыдно, но за всеми своими переживаниями я совершенно забываю обо всех важных датах. Точнее я помню день и месяц каждой из них, но это словно отдельные фрагменты информации в моем мозгу, без привязки к понятиям скоро-нескоро.
Между тем подруга права.
Мамин День рождения — это событие, которое я никак не должна пропустить, что бы не происходило в моей личной жизни.
— Возможно, что и приеду, — произношу осторожно, а если ты приедешь ко мне, буду очень рада. Познакомлю тебя с Лесей. Уверена, вы друг другу понравитесь. Покажу город.
— А у вас там есть, что показать?
— Ну знаешь. Конечно есть. Между прочим, здесь полно памятников архитектуры и даже есть несколько музеев.
Соня фыркает в трубку и минут пять мы обсуждаем эту нейтральную, не самую интересную, но зато безопасную тему.
До входа остается с десяток метров, пора закругляться, а я так и не решаюсь завести разговор о том, что волнует больше всего.
Останавливаюсь у металлической конструкции, которую обозреваю всякий раз, когда мне приходит охота выглянуть в окно, подпихиваю носком кроссовка мелкий камешек."
"— Ну, а у нас тут все по-старому, — говорит подруга, — мы учимся, пятый курс ушел на диплом. Ну, знаешь, теперь им не нужно ходить на лекции, только на консультации с преподавателем, то есть дипломным руководителем, а это совсем редко. Раз-два в неделю. Самые прилежные так и делают, но, по-моему, основная масса вообще забыла, что такое учеба.
— Ясно, да.
— Матвея тоже не видно.
Соня произносит робко и неуверенно.
— Я спрашивала у Никиты, — продолжает она после паузы, видимо, ободренная моим молчанием, — и он сказал, Матвей тоже уехал.
Я замираю, едва дышу.
— Куда?
Вопрос срывается с губ прежде, чем успеваю проконтролировать.
— Не сказал.
— Не стоит ругаться со своим парнем из-за меня, Сонь. И… не имеет.
— Хорошо.
— Да. Мне все равно.
Соня не слишком верит моим словам, но не настаивает и не давит. Этим она нравится мне еще больше.
— Ладно, Сонь, пойду, а то поздно уже.
— Да, конечно, Поль, созвонимся.
