Автор
Полина смотрит на Лесю из-под перьев своего вздувавшегося плаща, а музыка в клубе напоминает о том, что это еще один растрившийся вечериночный крик. Я же чувствую себя совсем не так, как обычно после таких посиделок — голова раскалывается, и я словно на ладони, будто никто ко мне не обращается. Вместо радости от новых знакомых или сильного вдохновения эта вечеринка вызывает лишь странное ощущение неправильности мира....
Перед отъездом.
Его зрачки чуть расширяются.
— Тебя там не было.
— Заезжала ненадолго. Мне… нужно было срочно увидеться с Соней.
Вижу по его лицу, что он пытается угадать, правду я говорю или нет.
— Допустим. И что ты видела?
— Все. Как она пришла к тебе, и вы начали целоваться.
Говорю, а саму топит отчаянием, будто все это произошло не недели назад, а буквально только что.
— Дальше, — командует, потому что я останавливаюсь.
Его голос звучит отрывисто.
— Дальше я ушла. Потому что не собиралась задерживаться там дольше хоть на секунду.
— Могла бы и досмотреть.
Отворачиваюсь.
Чтобы получить нервный срыв?
— Рассказать? — вдруг спрашивает Матвей, — что было дальше?
— Не стоит. Подробности оставь при себе, а мне пора идти. Пока, Матвей. Не скажу, что была рада увидеть. Не знаю, где ты остановился, но надеюсь, в следующий раз вы с Лесей решите уединиться у тебя, а не здесь, в нашей общаге.
— А вы с ним так делаете? Уединяетесь у него?
Голос словно соткан из стальных нитей. Жесткий и металлический.
Неприличные предположения заставляют меня вновь повернуть голову и посмотреть на него.
— Это не твое дело, Матвей.
Хочу уйти и даже делаю шаг в сторону комнаты, как сильные пальцы смыкаются на моем запястье.
Рывок, и вот я уже зажата между стеной и горячим телом Матвея. Его силы и уверенности мне тоже безумно не хватало. Они нужны мне как воздух. Потому что отчетливо понимаю, что только с ним рядом чувствую себя по-настоящему живой.
"Вот сейчас, в эти самые мгновения я живу полной жизнью, а все, что было эти два месяца, какое-то недоразумение. Вяло тянущийся и жутко скучный, беспросветный и вгоняющий в депрессию сон.
— Матвей, отпусти.
Мой голос звучит жалко, потому что это совсем не то, чего я хочу.
Нет, не отпускай. Пожалуйста, не отпускай. Неважно, что с нами происходит, но не сейчас.
Его тело как нерушимая скала и он пялится на мои губы, не реагируя больше ни на что.
Глава 10
ПолинаЛицо Матвея приближается. Медленно. Я перевожу взгляд на его губы и сглатываю.
Боже мой, неужели…
— Почему на этаже посторонние!
Теть Дусин голос громыхает так неожиданно и прямо над ухом, и сама она вырастает перед нами точно скала. Ее полные руки упираются в массивные бока, а на лице такое выражение, будто сейчас прибьет, точно мух.
