Автор
Полина смотрит на Лесю из-под перьев своего вздувавшегося плаща, а музыка в клубе напоминает о том, что это еще один растрившийся вечериночный крик. Я же чувствую себя совсем не так, как обычно после таких посиделок — голова раскалывается, и я словно на ладони, будто никто ко мне не обращается. Вместо радости от новых знакомых или сильного вдохновения эта вечеринка вызывает лишь странное ощущение неправильности мира....
Но все же удерживаюсь на ногах.
Я не упаду. Не доставлю ему и всем остальным такого удовольствия.
— Иди давай, живее.
Он снова толкает, и я снова иду, попадая в фокус внимания всех присутствующих.
Сидеть в этой клетке перед всеми ними. Придется сидеть.
Слезы готовы брызнуть из глаз, но я сдерживаюсь. Наоборот, повыше задираю подбородок и делаю вид, что вполне довольна текущими событиями. Начинаю представлять, что это вовсе не я и все, что происходит сейчас, происходит не со мной, а с кем-то другим, совершенно мне незнакомым.
— Да в принципе, Семен, мне без разницы, где сидеть, — оборачиваюсь к парню."
"Головная боль от резкого движения усиливается настолько, что я на мгновение зажмуриваюсь. Но тут же сжимаю руки в кулаки и снова распахиваю глаза. Шум в ушах стоит такой, что перекрывает все другие звуки, а ответ Семена читаю скорее по губам.
— В смысле? — спрашивает он.
Несмотря на то, что издевательская улыбка все еще кривит его губы, взгляд делается недоуменным.
— А что? — продолжаю непослушными губами, стараясь говорить осознанно.
— По крайней мере там не будет душно, или темно. А будет весело. Я ведь люблю зрелища, а оттуда все будет прекрасно видно. Знаешь, Семен, все девушки так или иначе хотят оказаться в центре мужского внимания. А сейчас, благодаря тебе, я получу его столько, что все подруги обзавидуются. Не об этом ли может мечтать каждая девушка? А если станет скучно, то я вздремну. Ты так удачно придумал с этой водой, что я готова завалиться спать где угодно.
Мне кажется, Семен в шоке от моей тирады.
Он продолжает скалиться, но это лишь попытки сохранить хорошую мину при плохой игре. Внутри меня что-то ликует, несмотря на ужас ситуации.
Я понимаю, что взяла верный тон, и если уж мне предстоит позор, то Семен хотя бы не сможет им упиваться.
Я распрямляю плечи и иду, сжав зубы.
Да, это будет ужасно. Настолько ужасно, что не знаю, как буду справляться со всем этим, но это все будет потом.
— Оу.
— Ниче так девочка.
Комментарии собравшихся долетают до моих ушей и становятся началом моего позора, но я не реагирую. Все также иду вперед, под контролем Семена, пропуская мимо себя идиотские возгласы. Пытаясь абстрагироваться от всего и смотреть только внутрь себя, и поверх всей этой гудящей толпы.
