В этой истории маленькие друзья — двое мальчиков Лассе и Боссе — считают, что только они достойны роли индейцев в игре. Но как только героиня начинает спорить о том, насколько она по长大了 или нет, вся ситуация рушится под ее юмористическим давлением. Мир становится не таким черным и белым, как кажется изначально....
Она вытерла лужу и собрала осколки, а я сняла с Черстин мокрые штанишки. Пока я искала чистые штанишки, Черстин убежала на улицу. Мы догнали её возле хлева. Улле высунул голову и закричал:
— Вы что, спятили? Почему вы позволяете ей ходить без штанов?
— А мы и не позволяем! — ответила Анна. — Если хочешь знать, она у нас разрешения не спрашивала.
Мы втащили Черстин в дом и надели на неё сухие штанишки, несмотря на то, что она всё время извивалась и орала.
— Пожалуйста… будь… паинькой… — говорила Анна почти спокойно и ласково.
Мы надели на Черстин самое нарядное платьице, потому что другого не нашли. Оно было очень хорошенькое, со складочками и оборочками.
— Смотри не запачкай платьице! — сказала я Черстин, хотя она явно не понимала, что ей говорят."
"Она тут же подбежала к печке и выпачкалась в золе. Мы отряхнули золу, но платье стало уже не таким белым. Черстин очень смеялась, пока мы её чистили. Она думала, что мы с ней играем.
— Двенадцать часов! — вдруг сказала Анна. — Пора её кормить.
Мы разогрели шпинат, который стоял в кастрюльке на плите, потом я посадила Черстин на колени, и Анна начала её кормить.
— А всё-таки она очень хорошая девочка!
В ответ на это Черстин так толкнула ложку, что шпинат полетел мне прямо в глаза. Анна от смеха чуть не выронила тарелку. Я даже немного обиделась на неё. Черстин тоже смеялась, хотя она, конечно, не понимала, над чем смеётся Анна. Она-то считала, что так и надо, чтобы шпинат попадал людям в глаза.
Когда Черстин наелась, она стиснула зубы и стала отталкивать ложку. Остатки шпината вылились ей на платье. Потом она пила компот. Теперь нарядное платьице Черстин было не узнать — из белого оно стало пёстрым.
— Как хорошо, что после обеда она будет спать! — сказала Анна.
— Да, очень, — вздохнула я.
С большим трудом мы снова раздели Черстин и натянули на неё ночную рубашечку. На это ушли наши последние силы.
— Если кому и нужно сейчас поспать, так это нам, — сказала я Анне.
Мы уложили Черстин в кроватку, которая стояла в комнате рядом с кухней, и вышли, притворив за собой дверь.
— Сейчас же замолчи, противная девчонка!
Всем известно, что с детьми надо говорить спокойно и ласково, но иногда это не получается. Хотя, конечно, газеты правы — дети становятся несносными, если на них кричат.
