В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
- Хорошо, - я пожала плечами, - пусть приезжает. Не думаю, что нам грозит что-то...
- Вы не поняли, - перебил меня жених, - он собирается приехать именно к вам. И именно вас просит непременно дождаться его.
- Ничего себе, - удивилась я, - и что же графу нужно от меня? Да еще так срочно.
- Он не пишет... Мне кажется, что это связано игрушкой, которую вы ему продемонстрировали. И я хотел предупредить вас, чтобы вы отложили все дела, граф намерен уехать завтра же, сразу после вашего разговора. А это значит, что дело очень серьезное.
"- Хорошо, - согласилась я и направилась к выходу.
- Мария Львовна, - окликнул меня жених, когда я уже почти закрыла дверь с той стороны, - я настоятельно не рекомендую вам упоминать при графе о тех знаниях, которые вы почерпнули из дневника вашего прадеда. И, вообще, забыть о существовании этого документа.
Я кивнула. В свое время я перерыла всю библиотеку, но так и не нашла никакого дневника. Так что, вообще, не понятно, почему жених о нем вспомнил.
Граф приехал довольно рано, мы только закончили завтракать.
Меня пока не позвали, и я маялась от тревожных мыслей рядом, ожидая, приглашения на беседу.
Время тянулось, как резина... и когда мое терпение лопнуло, и я собиралась уже пойти заниматься своими делами, дверь распахнулась, и хмурый жених пригласил меня:
- Мария Львовна, прошу вас.
Я вошла в кабинет. Господин граф, такой же хмурый и недовольный, как и мой жених, сидел за столом на месте хозяина, рядом стояли тарелки с остатками завтрака. Я присела на свой любимый стульчик, где все еще лежала подушечка, сшитая мамой-Ваской...
- Мария Львовна, - граф посмотрел на меня, как на букашку, пытаясь задавить силой одного только взгляда, - для начала вам придется поклясться господом Богом, что все, что вы узнаете сейчас, останется тайной.
Ага... как же.
- Ваше сиятельство, - я склонила голову, - сожалею, но не могу принести такую клятву без гарантии, что ваши слова или действия не вредят мне, моему жениху, его величеству и всей Русине.
Граф хмыкнул, жених улыбнулся. Кажется, я повеселила их обоих.
- Не переживайте, Мария Львовна, ваш жених уже в курсе того, о чем я хочу с вами поговорить.
