В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
Я бы все равно не смогла бы отдать его под суд, хотя даже по меркам моего времени это было преступление. Но слишком уж несоразмерным было наказание... тем более, забрав жизнь, я не верну свою тайну...
А Пронька, глядя в пол, начал рассказывать. Нет, он не сам выдал все мои секреты дядюшке, но он помог им их узнать."
"Моя хитропопая сестрица с легкостью вскружила голову простому парню, у которого, как мне кажется, разум отключился от осознания самого факта, что аристократка нашла его интересным. Она пела дифирамбы Проньке, восхищаясь его способностями, его карьерой, тем, что он поднялся с самых низов.
И когда они планировали свадьбу, девица попросила устроить ее брата на работу в мыловарню. По-родственному. Мол, Мария Львовна отказала, потому что она считает, что аристократы не должны работать, а вот им с братом совсем не стыдно зарабатывать собственным трудом.
И Пронька взял на стажировку парнишку, и тот на самом деле учился, работал, постигал все тонкости... даже те, которые на стажировке обычно никому не дают. Только ему. По-родственному. Очень уж просил будущий шурин.
- А потом он не вышел на работу, и она сказала, что я дурак, раз поверил... Аристократка никогда не выйдет замуж за простолюдина. И она просто посмеялась надо мной.
Пронька закончил свой рассказ и замолчал. А я смотрела на него и не знала, что делать. А все потому, что, положа руку на сердце, я бы тоже взяла шпиона на работу. По-родственному...
- Ты можешь идти, - разрешила я, - я решу твою судьбу позже.
Я взяла паузу. Мне нужно было подумать.
Пронька ушел. Я молчала. Голова пухла от мыслей, эмоции зашкаливали. Михаил Андреевич встал из-за стола и, подойдя, молча сел рядом и обнял меня, прижимая к груди. Я не выдержала и разревелась, выплескивая со слезами всю свою боль от предательства Проньки.
- Все будет хорошо, - шептал он, - очень правильно, что ты не стала решать сгоряча. Тебе нужно успокоиться, остыть и хорошенько подумать. Ситуация довольно непростая.
