В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
А еще я приготовила набор пробников продукции со своей мыловарни для каждого гостя. Для этого столяр сделал мне тридцать шесть небольших шкатулок-ящиков, украсив их вырезанным на поверхности знакомым всем логотипом - «Мыловарня леди Мэри».
Внутри были перегородки, разделяющие шкатулки на двадцать секций. В каждой, на подложке из хлопковой ваты и лоскута шелковой ткани, я разместила небольшие грамм по тридцать-пятьдесят кусочки и горшочки всего ассортимента мыловарни, подписав каждый кусочек и снабдив краткой аннотацией, рассказывающей о свойствах мыла.
И накануне бала оставалось только проверить все приготовления, успокоить нервничающего повара и проследить, чтобы никто нигде ничего не напутал.
Конечно же, я тоже переживала, как примут мои новшества гости. Слишком большие изменения я внесла в местные порядки.
День перед балом выдался суматошным. Начали собираться гости, и мне пришлось хорошо побегать, встречая каждого. Вот тогда я и оценила работу экономки, выполнявшую обязанности хозяйки на прошло балу. Оказывается, это очень сложно всем улыбаться и делать вид, что ты рада им больше, чем всем остальным. И если первым гостям я улыбалась искренне, радостно вручала шкатулки и с удовольствием рассказывала о том или ином мыле, то последних я встретила еле держась на ногах от усталости, и после дежурной улыбки, вручив подарок, поручила слугам заняться их размещением без меня.
А сама еле доползла до своих покоев и два часа отмокала в ванне, пока мама-Васка, проклиная шепотом всех гостей, из-за которых теперь «бедная девочка» мучается, растирала мою онемевшую от долгого напряжения левую ногу.
Мама-Васка уже ушла, оставив меня одну, а я никак не могла уснуть.
Вопросы... вопросы... вопросы... и ни одного ответа.
За стеной, в своей спальне, жених тоже не спал.
