В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
Черные волосы, черные же глаза, белая кожа... Белоснежка, пришло на ум сравнение.
- Вот, - прибежал Левка и протянул нам плед. Я подняла на него глаза... брат... высокий, на голову выше сестры, светлый, сероглазый... Он так заметно был похож на своего отца, портрет которого висел в кабинете. На нашего отца.
Черт побери! Я прикусила язык, чтобы не выругаться вслух.
- Прости, - виновато улыбнулся жених, - мы сейчас уедем.
- Почему? - прошептала я сдавленным горлом, чувствуя, как на глазах снова закипают слезы.
- Я не хочу вас расстраивать, - он на мгновение сжал меня в объятиях, а потом отпустил.
Белоснежка расстроено отвела глаза, а Левушка нахмурился."
"- Нет, - мотнула я головой, - я не поэтому... я рада, что вы... что у меня... что они, - я заметалась, не зная, как выразить то, что чувствую, - они ведь... мои?
- Наши, - кивнул жених с улыбкой и снова прижал меня к себе, хотя я больше не плакала, - спасибо.
- Мария Львовна, - всхлипнула Белоснежка, - Мария Львовна...
И кинулась обниматься, заливаясь слезами. Левушка осторожно сел рядом, и потом обнял всех нас вместе.
Наша куча-мала распалась не скоро.
Мы провели в имении моего жениха весь день. Белоснежка, которую звали Анна, в честь матери, и Левушка без умолку рассказывали и показывали, как они здесь живут. Они наперебой тянули меня из стороны в сторону, желая непременно показать свои клумбы.
А я просто была счастлива. Там, в прошлом, мы с сестрой и братом общались очень редко, они не любили приходить к нам с мамой в гости, и приглашать меня к себе, потому что тогда нужно было ответить на вопрос, почему они не приходят. Не мне. Себе. И это причиняло им боль, и они старались избегать любого контакта, делая вид, что нас не существует.
И как я ни старалась, мы так и не стали близки.
Но теперь у меня есть шанс все исправить.
- Почему вы мне не сказали раньше? - мы возвращались домой уже в сумерках. Лошади медленно шли по дороге. До нашего замка было не больше пяти-шести километров, поэтому мы не торопились. Просто дышали теплым, нагретым за день воздухом, слушали пение сверчков, заигравших на своих скрипках... просто были вместе.
- Я боялся, что вы их не примете... они же, ублюдки, - мой жених сжал челюсти так сильно, что на щеках обозначились желваки.
