В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
ты помнишь? Помнишь меня, маму-Васку?
Она кинулась ко мне, повалилась на колени, обхватывая за талию и разрыдалась.
И я не нашла сил сказать, что приняла ее за другого человека. Просто подняла руку и положила на спину старухе. Хотела погладить, но руки еще не отошли от онемения и не подчинялись моим желаниям.
А Васка плакала и благодарила Бога за чудесное исцеление любимой девочки...
2
Васка плакала, а я думала. Все слишком реально, чтобы быть сном, бредом или какой-либо галлюцинацией. Даже щипать себя не надо, чтобы проверить сон это или нет, все тело болело нещадно.
Никогда, кстати, не любила читать подобные сказки, хотя слышала. Но, наверное, в силу возраста, никто из моих немногочисленных подруг, коллег и знакомых ничем таким не увлекался...
Но теперь я на собственном опыте могу прочувствовать все прелести попаданской судьбы. И вот что мне теперь делать? Жаль я ничего не читала, хотя бы знала бы, что может грозить попаданкам в другом мире.
А мне, кажется, грозит замужество за неизвестным мне типом. И это плохо. Нет, я, конечно, замуж хочу, но не за какого-то левого мужчину, которого в глаза не видела. Так что папочке-барону придется сначала нас познакомить. Мой опыт взрослой незамужней женщины говорит о том, что нельзя быть слишком переборчивой. Если тебя выдают замуж, то стоит как минимум приглядеться к жениху, и уже потом принимать решение.
И еще... я, конечно, не видела себя в зеркало, но уверена, что попала я сюда не целиком. Ну, то есть попала моя душа в тело этой странной девочки Маруси, которую привязывали к кровати, чтобы она не сбегала, которая мычала и не умела говорить, и, вообще, была «убогой дурищей», как говорила толстая монахиня Ирка. Хотя, если судить по тому, что я услышала, это были последствия болезни в детском возрасте, а не врожденные дефекты. Что же... похоже мое странное онемение имеет вполне логическое обоснование.
Сейчас это самое главное. Через неделю мне уезжать из монастыря, и я должна владеть своим телом настолько, чтобы убедить папеньку в возможности чудесного излечения. Если надо будет, прикинусь набожной и истово верующей.
