В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
А все потому, что, отправив графа Гурьева переодеваться к обеду, мой жених подхватил меня под локоток, как только я отдала дворецкому верхнюю одежду.
- Мария Львовна, - склонился он к уху, - нам нужно поговорить...
- В кабинет? - вздохнула я.
- Нет, не обязательно, - улыбнулся он, - но там растоплен камин...
- Камин — это хорошо, - ответила я на улыбку, - я замерзла.
До кабинета мы впервые шли не друг за другом, а вместе. Я держала его под руку, и чувствовала тепло его тела. Кажется, все случившиеся неприятности здорово сблизили нас.
- Мария Львовна, - жених подвинул к камину два деревянных кресла и помог мне присесть на мое, с мягкой подушечкой. А сам сел рядом, - сначала я хочу вам сообщить, менестрель признался, что ему заплатили за визит к вам. Более того, его провели к вашим покоям по коридорам, которыми пользуются слуги. К сожалению, заказчик прятал лицо поэтому он не может его опознать. Они встречались в весьма посредственном трактире, но менестрель уверен, что это был переодетый в горожанина аристократ.
- Благодарю, - я сжала подлокотники кресла... несмотря на жар, идущий от камина стало очень зябко. Не очень-то приятно узнать, что кто-то настолько ненавидит тебя, что заплатил за насилие. И самое главное, с какой целью? И я задала этот вопрос жениху.
- Я не знаю, - он снова потер переносицу, - пока ничего не ясно, но мне очень не нравится конфликт с графом.
- Вы думаете? - я занервничала. Если такая связь существует, то я, очевидно, во что-то вляпалась. Во что-то очень нехорошее...
- Я пока не знаю... Но я хотел бы попросить вас, Мария Львовна, никуда не ходить без сопровождения. Даже на территории замка. У заказчика есть свои люди среди слуг. И мы пока не знаем, сколько их.
- Хорошо, - согласилась я...
