Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Высунув голову за дверь и убедившись, что в коридоре никого нет, побежала на носочках в кабинет, который к моему облегчению был пуст.
Прикрыв дверь, бросилась к креслу, но телефона там не было, как и на всех поверхностях в кабинете. Может, завалился куда-то? Проползла на коленях по всему периметру кабинета, но своего телефона нигде не нашла. Вернулась к креслу. Пыхтя, засунула пальцы в щель между сидушкой и спинкой кресла, пытаясь нащупать гаджет. Когда пальцы коснулись холодного корпуса телефона, я радостно вскрикнула.
— Ну, давай же! — простонала я, чувствуя, как от усердий у меня покатился пот по спине. — О да! — воскликнула радостно, целуя телефон, когда всё же смогла вытащить его.
Разблокировала экран и увидела три пропущенных от Марка. Сердце тут же подскочило к горлу и забилось быстрее. Поднялась с пола и, на ходу набирая номер Маркуши, направилась в его комнату, плотно закрыв за собой дверь в кабинет.
— Я до последнего верил, что дед мне врёт, — услышала голос парня, сначала не понимая, что он раздаётся не из трубки, а за моей спиной.
— Что? — разворачиваюсь резко и смотрю в покрытые коркой льда любимые карие глаза. Отшатываюсь. Марк никогда не смотрел на меня с такой ненавистью. С таким презрением.
Карие глаза окидывают меня с ног до головы. Взгляд задерживается на растрепанных волосах, на капельках пота в глубоком вырезе маечки, на коленях, которые я стёрла от ползания по полу.
— Я думал, что ты особенная, а ты оказалась обычной шлюхой, которая ищет толстый х*й для своей грязной дырки, — презрение.
В каждом слове. В каждой букве. Проедающий душу яд. Отравляющий организм. С каждым словом я теряю дыхание. Теряю способность дышать. Мне больно настолько от этих слов, что даже те ощущения на пляжи не могут сравниться с этим чувством.
— Иди ты в задницу, Марк, — я вскидываю подбородок так высоко, чтобы предательские слёзы не полились по моим щекам.
Разворачиваюсь и бегу в комнату, чтобы не разрыдаться прямо здесь.
— Стоять! Я не закончил с тобой разговор, Мышкина! — рявкает громко, грозясь разбудить всех в доме. Показываю ему неприличный жест через плечо, даже не думая притормозить. Пусть валит ко всем чертям. Мне надоело это всё. Надоело бороться за отношения, у которых даже нет будущего.
На интуитивном уровне чувствую его приближение.
