Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Наблюдаю за тем, как черный бездонный взгляд прослеживает путь руки. Как дыхание становится хриплым.
— Заткнись, Мышкина, — рычит Марк. — Ненавижу тебя, — вопреки его словам, большой палец сжимающей мои щёки руки, проходится по губам, оттягивая их.
Не ожидая от самой себя, обхватываю палец парня губами и всасываю, выводя узоры на подушечке. Смотрю в потемневшие глаза. Чувствую, как пол уходит из-под ног.
— Ненавижу тебя, — шепчет вновь тихо, будто пытаясь убедить самого себя. — Ненавижу за то, как сильно бл*ть люблю тебя.
Завороженно смотрит на мои губы. Убирает руку с моего лица, закрывается пальцами в растрепанные после перепалки рыжие волосы на затылке и шепчет в самые губы, практически целуя:
— Рыжая ведьма. Сжечь тебя нужно. Я же бл*ть подыхаю без тебя. Без твоих глаз колдовских. А ты за моей спиной… с батей…
Больше терпеть не могу.
— Чёрт, — бормочет беспомощно. — Не реви.
— Не спала я с твоим отцом. Ни с кем я не спала, — упираюсь ладонями в напряжённую грудь.
— Ань, — совсем растерянно.
— Ты каждый раз будешь говорить мне столько гадостей, когда будешь ревновать? Ты назвал меня шлюхой! — я залепляю ему пощечину.
— Чего шумим, молодёжь? — по его виду не трудно догадаться от какого занятия своими криками мы его отвлекли.
— Ничего, — говорит зло Марк, двумя руками обвив мою талию и внося в комнату.
Спиной оперся о дверь, не выпуская меня из кольца рук.
— Ударь меня еще раз. Хорошенько. Пока душу не отведешь. Пока не простишь, — сипло просит он, виновато отводя глаза. И я ударяю. Отвешиваю новую хлесткую пощёчину.
— За что, Марк? За что ты так думаешь обо мне? Разве я давала повод подумать, что я прыгаю из постели в постель?
Парень молчит. Кусает щёку изнутри и отводит виновато взгляд.
— Ответь мне! — я кричу, потеряв терпение.
