Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Ещё как будет, — каркающе смеётся он.
— Босс, там привезли… — знакомый мне Вадик замолкает на полуслове, когда замечает меня.
— Хорошо, Вадик. Я сейчас спущусь. Тебе пора, Марк. У старика свои дела. Некогда ему с тобой разглагольствовать, — поднимается с кресла, опираясь на трость. — Тебя отвезут.
— Не нужно, — я поднимаюсь с кресла. — Я на машине.
Покидая дом, надеялся увидеть, что именно привезли, но во дворе никого не было. Только парочка охранников смотрели пристально за каждым моим шагом.
Вытащив камеру слежения, которая была замаскирована под пуговицу, поехал домой, чтобы переодеться, а потом поехать к бате.
В моей квартире было тихо. Если бы не обувь, стоящая на пороге, подумал бы, что никого нет. Заглянул в комнату и тихо хмыкнул. Милена спала на спине, раскинув руки и ноги в разные стороны. Только одна её ладонь покоилась в руке Демьяна, который сидел на полу и, кажется, тоже спал. Не желая тревожить ребят, решил переодеться позже. Но Демьян резко распахнул глаза, и в следующее мгновение на меня было направлено дуло пистолета.
— Тише, девочка, — донесся до уха его голос.
Понял, что пора сваливать. Завалился на диван в соседней комнате и провалился в сон мгновенно, будто кто-то выключил окружающий мир.
Глава 37"
"Когда одевался утром, из кармана выпали фотографии. В самом сердце кольнуло ревностью.
Но все доводы разума мигом испарились, когда я услышал стоны, а затем голос своего мышонка.
— Ну, давай же! — а затем блаженное: — О да!
Красная пелена встала перед глазами. Я плечом уперся в стену, понимая, что ноги не держат. Я будто оглох, онемел и потерял способность двигаться.
А через пару минут Аня вышла из кабинета, с улыбкой на лице. Рыжие волосы всколочены, будто в них зарывались пальцами, нежные губы припухли, и воображение тут же подбросило картинки, как батя их целовал. Но больше всего меня добили красные колени. Я озверел. Захотел вцепиться зубами в глотку своему бате, который трахал мою девочку со спины.
— Я до последнего верил, что дед мне врёт, — срываются с языка мои мысли.
Разворачивается резко.
