Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
И я вижу капельки пота на её шее и груди.
Грязные слова льются изо рта.
Неконтролируемо.
Чтобы причинить ей боль. Такую же, как причинила мне она, переспав в моим батей.
Но я вижу слёзы в её глазах и полное непонимание на лице. На миг мелькает мысль, что я ошибся. Что вновь не верно всё истолковал.
Аня сбегает, как трусливая мышь в нору. Уходит от разговора, будто чувствует за собой вину.
А потом злость сменяется оглушающей виной. Из меня просто будто вытащили все силы. Все чувство, оставив только желание упасть к её ногам и молить о прощении.
Следом наступает сладкое безумие. Я боюсь опозориться, кончить в штаны раньше, чем окажусь в своей девочке. Но я не хочу торопиться. Мне нравится слушать её стоны, любоваться хрупким телом, ласкать, сминать влажную кожу. Возносить её на вершину удовольствия.
— Бать, — поворачиваю голову к отцу, который затягивает сигаретой, щуря от дыма глаза, — помогла запись тебе? Помирился с мамой?
— Да, — улыбается счастливо.
— Бать, — я взял у него сигарету и опустился рядом, — почему вы мне не сказали, что мама была беременна?
Отец дёргается и давится дымом.
— Откуда ты знаешь? — надломленный голос.
— Случайно увидел мамину медицинскую карточку у тебя в машине. Почему аборт, бать?
— Потому что при лечении от онкологии нет практически шансов, что ребенок родится здоровым и без патологий. Врач сказал, что у Оли слишком слабое сердце после лекарств.
