Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Пока я пытаюсь прийти в себя, мы въезжаем во двор небольшого, но очень уютного двухэтажного домика. Как только машина тормозит, я отстегиваю ремень и на негнущихся ногах вываливаюсь на улицу. Меня тошнит от пережитого стресса. Руками упираюсь в колени и начинаю глубоко дышать.
— Мышонок, — вижу белые кроссовки парня, а затем горячие пальцы касаются лица.
— Ты… — хриплю. — Ты идиот, Котов! Кретин! Придурок! Ты понимаешь, что мы могли убиться? Ты это осознаёшь, своим крошечным мозгом?
— Я всё держал под контролем, — усмехается самодовольно, пропуская оскорбления мимо ушей.
— Один неверный поворот, и мы бы разбились всмятку, — ору я, кулаком ударяя ему в грудь.
— Я бы этого не допустил, — Марк подходит ближе. Перехватывает мои кулаки, которыми я грозно размахиваю перед его лицом.
— Ты ненормальный, Котов! — я уже не могу кричать, только шепчу. — Я так испугалась. Я думала, что мы разобьёмся.
— Прости, малыш, — шепчет покаянно. — Прости, маленькая, — губами прижимается к моему лбу.
— Хватит меня так называть! Я тебе не малыш, не мышонок и не маленькая! Разве тебе было мало моего унижения два года назад? Найди себе другую дуру, Марк! — веду себя как истеричка, но я пережила стресс.
— Мне не нужна другая, — вдруг взбешённо рычит он, подхватывая меня за талию и усаживая на капот машины.
Впивается поцелуем в губы, властно раздвигая их языком. Я стону от облегчения, что вновь чувствую его поцелуй. Его жадные губы. Его нетерпеливые руки, которые шарят по телу.
Марк целует с напором.
Пальцы до боли сжимают мои ягодицы. Марк фиксирует меня. Вжимается пахом меж моих ножек.
— Как же я хочу тебя, мышонок.
— Так возьми, — ошалев от его близости, шепчу в губы парня. Ловлю его безумный почерневший взгляд, полный такого желания, что перехватывает дыхание.
— Не могу, — Марк руками скользит по спине вверх, по шее и накрывает щёки. — Не могу, — шепчет болезненно, с вожделением смотря на мои губы. — Не могу, малыш, — с нежностью гладит щёки, вглядывается в моё лицо. — Не могу… — снова накрывает поцелуем губы. На этот раз нежным.
