Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
— Ты провёл здесь всё своё детство? — поворачиваю голову и носиком трусь о безумно вкусно пахнущую шею Марка. Запах Котова кружит голову.
— Угу, — парень вздрагивает, когда я целую ласково кадык. — Восемнадцать лет своей жизни.
— А последние два года? — интересуюсь я.
— Живу отдельно. Снимаю квартиру недалеко от уника и от работы. Несолидно взрослому пацану сидеть на шее у родителей. Тем более, моим родителям стоит… стоило побыть наедине, — Марк потирает пальцами переносицу. — Надоело мне громко топать по лестнице и в коридоре, чтобы они перестали обжиматься до того, как я войду, — парень ухмыляется.
— А почему же сейчас они собираются разводиться? Из-за твоего деда? — наблюдаю за полётом птицы в небе и чувствую, как Марк начал выводить узоры на моих запястьях.
— Не думаю, что дед к этому причастен, — задумчиво говорит Марк. — Сколько себя помню, батя и ма с ним никогда не общались. И батя ненавидел, когда я спрашивал о деде.
— Почему?
— Дед был против моей мамы. До сих пор против и пытается вразумить отца. Моя ма сирота. У неё нет родственников вообще. И дед был против таких родственных связей. Ему нужна выгодная сделка, чтобы бабла побольше срубить. А что с моей мамы взять? Двушку, которая ей досталась от женщины, за которой ма ухаживала?
— Но ты же сказал в машине, что твоему отцу невесту нашёл дед, — я хмурюсь.
— Нап*здел он мне, — Марк усмехается. — Вернее говоря, надеется, что его план сработает. Кстати говоря, батя не знал, что ма подала на развод. Мои слова стали для него сюрпризом. Я ему ещё наплел, что вокруг мамы вьются парочка мужиков. И он уже мчит на всех парах к ней.
— Зачем ты наврал? — непонимающе нахмурилась.
— Ревность заставляет совершать поступки, а не сидеть в кабинете и бухать, жалея себя. Батя изменил маме, — говорит чуть помедлив.
— Что? — я ахаю.
— Батя изменил маме, — повторяет терпеливо. — Два месяца назад.
— Ты так спокойно об этом говоришь? — спрашиваю удивлённо.
— Ну, как спокойно, я врезал ему разок. Или пять, — замечаю вдруг, что у парня сбиты костяшки рук.
— Но он же твой отец! Разве можно бить своего папу?
— Он заслужил, — цедит Марк сквозь зубы. — Они прожили вместе больше двадцати лет, а он свой член в штанах не смог удержать.
